– Вы не могли бы назвать имя этой девушки?
Султан медленно обвел взглядом окружающих придворных. Я стою довольно далеко, но, видимо, меня выдала рыжая макушка.
– Вот она! – Султан смотрит прямо на меня и улыбается – широко, довольно, тепло. Словно нашел, наконец, заблудшую родственницу. Еще и руку ладонью вверх ко мне протянул приглашающе. Иди, мол, ко мне, моя красавица. Ага, сейчас прям. – Шали Ос. Моя наложница, дева, обещанная и отданная мне своим отцом-моряком в благодарность за спасение. – Ну, все, приплыли.
Император, надо отметить, не стал вызнавать у султана подробности, требовать подтверждения его слов и ругаться.
– Лира Ос-Декверик, будьте любезны, подойдите, пожалуйста, ко мне, – с повелительными нотками в голосе произнес Небиул.
Исполняю. Для себя решила, что, если будут спрашивать, стану отпираться до конца. На мне сконцентрировано внимание всего зала. Так и должно было сегодня быть, только по другому поводу. Возможно, сегодня, как бы ни хотел, император не сможет выполнить мое желание.
В полной тишине прошла и остановилась возле трона. Гордо вскинула голову, ни на кого конкретно не смотря. Меня трясет от всей этой ситуации, но я никому этого не покажу.
– Акселан, мы всегда дружески общались, и между нами не было конфликтов, уж тем более из-за женщин. Надеюсь, их не будет и впредь. Взгляни на эту благородную лиру, мою невесту, воительницу, занявшую достойное место в имперской армии. Ты все еще настаиваешь на своих словах? Я всегда допускаю, что возможны ошибки.
Обознаться мог и ты.
Невольно кинула быстрый косой взгляд на султана, а тот явно потрясен. Горячим долгим взором осматривает меня с головы до ног и обратно, и так не один раз. Видимо, «вспоминает», я ли его сбежавшая наложница. Да Султан буквально поедает меня взглядом и чуть ли слюной истекает! Не для тебя одевали.
– Да, это она! – с готовностью подтвердил восточный правитель. – Я требую вернуть мне мою наложницу. Ее выкрали из моего гарема около десяти лет назад.
– Уже тогда лира стала твоей наложницей? – насмешливо произнес император. – Это сколько ей было? Восемь? Надо же, не знал о твоих специфических вкусах. Но речь сейчас не о том. Опять подчеркну. Мы давно дружим, и я не стану сейчас ставить под сомнения твои слова и выяснять, как именно все было. Хотя я мог бы обратить твое внимание на то, что лира – ныне подданная империи, и на этой земле чужие договоренности не действуют.
