Увы, но в данном случае Терену не хватит влияния и силы, чтобы отстоять меня, это я понимаю четко.
– Прекрасно! – произнес Акселан. Чувствую, что-то задумал. – Тогда я, султан Аксе…
– Все, хватит, – невежливо перебил султана мрачный мужской голос.
Толпа придворных расступилась, из нее, широко и решительно шагая, вышел генерал Ошентор. Черный маг остановился возле меня, не спрашивая, взял за запястья. Глаза Ремека загорелись синим светом как никогда ярко. Толпа ахнула. Эй, что происходит?!
Пытаюсь вырвать свои конечности из стальной генеральской хватки, бью мужчину острым носком туфли по колену, забыв об этикете, сказала черному магу несколько крепких слов, которые уже давно хотелось сказать.
Ничего не подействовало. Ремек лишь еще сильнее, до боли сжал мне руки и произнес несколько слов на древнемагическом языке. Вздрогнула, когда мои запястья обожгло. Ошентор наконец-то отпустил.
– Что это? – с ужасом спрашиваю, глядя на то, как по запястьям начинают виться черные и синие блестящие узоры.
Несколько секунд, и причудливый рисунок застыл в виде тату-браслета.
– Знак, что мы обручены, – уже как-то очень спокойно и даже по-доброму ответил генерал и показал мне свои ладони – там тоже есть тату с узорами, заключенными в круг.
Подняла взор на Ремека и неверяще покачала головой. Глаза генерала победно блеснули.
– Да, Шали. Да.
Глава 33
Настолько ошеломлена, что слов просто нет. Время застыло. Хочется хорошо врезать Ремеку за произвол, но руки мелко дрожат и не слушаются.
Как же так? А как же слова генерала об опасности его тьмы? Генерал врал или все-таки решил меня добить лично? Ошентор, не дождавшись от меня реакции, по-хозяйски обнимает за талию, притягивает к себе, властно сжимая, и наклоняется, кажется, собираясь поцеловать.
– Нет! – громко и четко произносит султан. – Не смей! То, что сейчас произошло – прямое мне оскорбление. Султанат объявляет войну. Наша территория ненамного меньше вашей, шаманы сильны и многочисленны. Небиул, почему ты это допустил? Я и не предполагал, что из-за женщины ты забудешь о многолетней дружбе.
По залу опять пронеслись ошеломленные вздохи. Война. Ремек зло прищурился, отпустил меня и повернулся к султану, но ответил император:
– Хочу заметить, Акселан, это не я пришел к тебе домой с требованиями отдать мне женщину. Представляю, куда бы ты отправил меня с моими требованиями и претензиями, так что я еще был достаточно мягок. Слова о войне первым произнес ты.
