Да черт с ним, с полюсом; возможность хотя бы просто подводного плавания в семь тысяч морских миль буквально вскружила ему голову. Тут надо сказать, что личный писательский график знаменитого автора по сравнению с нашей историей претерпел существенные изменения. Если в нашем прошлом эта война не вызвала в Джеке Лондоне большого эмоционального отклика, то на этот раз он не уставал марать бумагу, занося на нее свои впечатления и главы нового романа, героями которого, как я понимаю, станем все мы, пришельцы из будущего.
"
"Впрочем, пролив Екатерины (между Итурупом и Кунаширом) мы преодолели в надводном положении, обменявшись приветственными сигналами с крейсером «Диана», что дежурил здесь. Сонная богиня, почти бесполезная в линейном бою и малопригодная к крейсерским операциям (вот кого надо было ставить в Чемульпо, а не «Варяга»), в настоящий момент занималась освобождением Курильских островов от присутствия предыдущих хозяев, что, впрочем, не касалось миролюбивых и лояльных России айнов.
Иногда операция по выдворению сопровождалась артиллерийской стрельбой и высадкой десантной роты, но чаше, едва завидев Андреевский флаг, японцы грузились на свои шхуны и улепетывали восвояси. Эта война была для них проиграна, так что незачем было и дальше ухудшать свою карму. Вот для этой дозорно-таможенной службы крейсера-богини подходили в самый раз. Сюда бы еще «Аврору» (чтоб не палила во что ни попадя) – и российские интересы в Охотском море будут под надежной защитой.
Едва «Диана» осталась за кормой, я отдал приказ на погружение. Теперь всплывать мы будем только в Беринговом проливе, на самом Северном Полюсе и в Датском проливе, отделяющем Исландию от Гренландии. А дальше, как говорится, по обстановке.
* * *13 июля 1904 года, утро. Харбин, Железнодорожный вокзал.
Великий князь Михаил Александрович.
Стоя на перроне Харбинского вокзала, Великий князь Михаил вспоминал того Мишкина, который четыре месяца назад, 15 марта, отправлялся в путешествие с Николаевского вокзала славной столицы Российской Империи, иначе еще именуемой Северной Пальмирой.
Ему, нынешнему, хотелось взять того беспутного шалопая да тряхнуть его хорошенько, чтобы скорее брался за ум. Но не протянешь же руку за четыре месяца назад и не достанешь того себя железной рукой… Главное, что ЭТОТ Великий князь Михаил Александрович совсем не тот, что раньше. Сейчас казалось, что ему не двадцать шесть лет, а вдвое больше.
