И только тогда, когда Николай помиловал своих несостоявшихся убийц, я быстренько запихал Азефа вкупе с Савинковым туда, откуда они никогда уже не смогут вырваться, и только после этого принял участие в судьбе Доры Бриллиант, по принципу, что нет отбросов, есть кадры…
Попросив принести прямо себе в кабинет то ли поздний обед, то ли ранний ужин, я задумался над тем, а какие у меня, собственно, вообще планы по поводу этой девицы? Ну вот согласится она сотрудничать, а дальше? В боевке такие, как она, это одноразовый расходный материал на одну акцию – одной террористкой больше, одной меньше; много их еще маются по местечкам.
Ну, внедрим мы ее в группу, готовящую, например покушение на московского генерал-губернатора, так ее же в первую очередь и обнулят. Была мыслишка подсунуть эту еврейскую красотку месье Парвусу, который еще тот бабник, падкий на таких вот роковых девиц, но из-за своей беременности и ее последствий девушка еще год будет оставаться вне игры. Проживет ли этот самый Парвус еще год, или мы ликвидируем его раньше без всяких хитростей.
Мы же ведь не старая охранка, которая ходила вокруг цели по принципу «видит око, да зуб неймет». Пока в России взрываются бомбы и гремят выстрелы, мы ровно теми же средствами будем бороться с террористами прямо в их европейском логове; и пусть тамошние власти это терпят, если сами не хотят участвовать в отлове тех, кто решил, что им можно все."
"Хотя вряд ли война с гидрой терроризма закончится за год или даже за десять лет. И Парвус, с прочими деятелями так называемого революционного движения – это только ширма, а не настоящие генералы террора.
Настоящие генералы там, где концентрируются большие деньги, где делят мир, где продают и покупают политиков, где алчность смешивается с патологической ненавистью, где люди, как осел за подвешенной перед носом морковкой, бегут за ускользающим призраком мирового господства. С этими господами можно воевать только их оружием, которым являются биржевые спекуляции, мировые финансовые кризисы, инсайдерская информация о грядущих политических пертурбациях, военных вторжениях и прочих событиях, так или иначе заставляющих волноваться биржи.
Когда курсы стабильны, то никто ничего не зарабатывает, или эти заработки совершенно ничтожны с точки зрения акул капитала. А вот когда биржи лихорадит, когда ажиотаж сменяется паникой и все напоминает американские горки – вот тогда-то лопоухие простаки теряют свои деньги, а «знающие люди» невиданно обогащаются за их счет.
