Одним словом, мы как можем обеспечиваем государственную безопасность, и найти на нас управу вы можете только у Ее Императорского Величества. Других инстанций просто нет.
Когда я закончил свою тираду, принц Ольденбургский сначала задумался, потом тяжело вздохнул.
– Я вас понял, молодой человек, – сказал он, – но скажите и вы, что делать нам, ведь в нашем доме отключено телефон, электричество, газ[41] и вода, а ваши солдаты задерживают всех, кто пытается войти или выйти наружу?"
"– Все просто, – ответил я, – поскольку вас лично мы ни в чем не подозреваем, то вы и ваша супруга беспрепятственно можете покинуть дворец вместе с теми слугами, которые вам известны в лицо.
Вы можете взять с собой любое имущество, какое посчитаете нужным, и все ценности, главное, чтобы после того, как вы отъедете, ваш дворец стоял пустой и опечатанный, чтобы никто не мог войти внутрь и выйти наружу. Все дело в том, что я не поверю, чтобы между двумя столь близко стоящими зданиями не найдется какой-нибудь хитрой дверцы, хотя бы в подвале или на чердаке…
– Хорошо, господин капитан, – согласился принц Ольденбургский, – если мы с супругой покинем наш дворец, где вы прикажете нам преклонить голову в ближайшую ночь?
– А разве в столице Российской Империи мало первоклассных гостиниц, которые сдают номера, достойные царствующих особ? – вопросом на вопрос ответил я, – Считайте, что у нас имеет место эпидемия чумы, и мы занимаемся карантинными мероприятиями.
Да что я вас тут уговариваю! Хотите, через час вам доставят именной рескрипт новой государыни Ольги Александровны, который повелит вам покинуть свое жилище и поселиться в любом месте по вашему выбору на то время, которое необходимо для полного подавления мятежа?
– Нет, – с усмешкой произнес мой собеседник, – не хочу, ибо верю вам, что организовать такой рескрипт для вас не проблема. Уж слишком хорошо все у вас организовано, ваши оппоненты не имели против вас ни малейшего шанса.
– Тогда что же вы упрямитесь? – спросил я.
– Дело в том, – ответил принц Ольденбургский, – что я не всех своих слуг помню в лицо и не хотел бы, чтобы кто-нибудь пострадал из-за моей забывчивости…
– Тех ваших слуг, – сказал я, – чью личность вы не сможете подтвердить лично, мы доставим в Петропавловскую крепость, где займемся с ними таким нудным и противным делом, как выяснение личности.
