Быть может, старый пень думает, что если бы не мы, то его сыночек-содомит стал бы принцем-консортом. А вот хрен! То ночное путешествие для него вполне могло закончиться «ограблением неизвестными со смертельным исходом» со всеми вытекающими последствиями. Такой план «Б» у нас тоже был, ведь, в самом деле, было немыслимо отдать под суд мужа великой княгини и будущей императрицы, такие дела решались келейно в узком семейном кругу. Единственная жертва подобных семейных разборок среди Романовых[40] уже тридцать лет чалится в ташкентской ссылке – то ли с диагнозом «сумасшествие», то ли по статье «кража в особо крупных размерах».
А в случае с Петром Ольденбургским требовалось сделать так, чтобы тот ушел без скандала, тихо и не прощаясь, не портя при этом реноме своей бывшей жены и нашей будущей императрицы.
Но способ привести старого служаку во вменяемое состояние все же нашелся, и я подумал – хорошо, однако, что старый генерал не поддался магии черных мундиров и трехбуквенных аббревиатур.
– Послушайте, Александр Петрович, – сказал я, – и у штабс-капитана Геринга и у меня есть приказы вышестоящего начальства, которые мы выполняем. Вы сами военный человек, и понимаете, что это значит. Я имею приказ старого государя Николая Александровича, сейчас злодейски раненного пулей преступника и лежащего при смерти, а штабс-капитан выполняет приказ новой императрицы Ольги Александровны, к которой власть перешла пару часов назад в результате двойного отречения. Но смею вас заверить, что эти приказы совпадают до последней запятой.
В городе имеет место противоправительственный мятеж, ставящий своей целью свержение старшей ветви династии Романовых и установление власти угодного англичанам семейства Великого князя Владимира Александровича. Неужели вы хотите допустить, чтобы на русском троне сидел царь-пьяница, не выходящий из запоев, а настоящим правителем России был британский посол, напрямую отдающий указания министрам? Вы знаете, я такое видел (только посол был американский), и с меня этого было довольно.
К сожалению, мы не можем взять британское посольство штурмом, так как это противно сложившимся дипломатическим обычаям, но мы должны и обязаны изолировать его так плотно, чтобы измученные голодом и жаждой британцы вышли к нам с поднятыми руками. Не стоит забывать, что организация государственных переворотов в странах пребывания также несовместима со статусом дипломатических работников.
