Императрица поневоле

Говорю же, используется очень много магических сил.

— И как можно открыть эту «дверцу»? — вопрос возник сам собой.

— Представить мысленно, например, свою кладовую и ту вещь, которая тебе необходима, а когда снова откроешь суму, она там уже будет, — растолковывал мне Ниэль, как какую-то прописную истину.

— А если я не могу представить свой шкаф, потому что совершенно его не помню, — спросила, затаив дыхание в ожидании ответа.

— Хм… в таком случае даже не знаю, что и делать, подобного ещё никогда не случалось — растерялся парень.

— Ниэль, а если этот артефакт делался для эльфийских лордов, не значит ли, что я… как бы правильнее сказать… тоже замаскированный эльф? — спросила я, осторожно дотрагиваясь до своих ушей.

Парень расхохотался.

— Нет, ты точно не эльф, — немного отсмеявшись, выдохнул он, — уж я бы почувствовал такое даже через иллюзию. Просто в твоём случае, видимо, это то редкое исключение, когда артефакт был сделан для человека. Как тебе вообще пришло подобное в голову?

— Не знаю, — пожала плечами, вставая вслед за эльфом, — от вашей магии можно ожидать чего угодно.

— Нет, Лия, не от вашей, а от нашей магии, — уверенно сказал он, внимательно осматривая пещеру, — скорее всего, до наложения тёмного заклятья, ты и сама не раз ею пользовалась. Ладно, с этим разберёмся позднее, а сейчас главное — найти выход из этого подземелья, если он конечно есть.

— А если его нет? — спросила я.

— А если нет, — пожал парень плечом, стараясь, выглядеть беззаботно, — будем решать проблемы, по мере их поступления.

— Спасибо, тебе большое, — прошептала, сдерживая не вовремя подступившие слёзы из-за нахлынувших сомнений.

— Сейчас-то за что? — удивился тот.

— За то, — начала отвечать, но голос «сорвался» от переизбытка эмоций, глубоко вздохнув и немного успокоившись, смогла продолжить, — за то, что ты рядом и поддерживаешь меня, за то, что не злишься за то, что отвечаешь на мои дурацкие вопросы.

Ниэль подошёл и приподнял мою голову за подбородок, смахнув со щеки слезинку, которая неизвестно как там оказалась, он улыбнулся.

— Мы выберемся отсюда, — прошептал он, — и с заклинанием этим тёмным, тоже разберёмся: есть у меня на примете один… кхм родственничек, который способен в этом помочь, поверь.

И я поверила: его голос снова звучал завораживающе, как тогда в туннеле, когда из-за паники мне не удавалось вытащить застрявшую ногу. Надежда, которая стала казаться призрачной, снова укрепила свои позиции в моём сердце.