Имперец. Книги 1-5

Некоторое время спустя, отправив в университет полный комплект одного приличного вида, я достал из кармана телефон, чтобы посмотреть время.

Времени было предостаточно, так что теперь я взял девушку за руку и скомандовал:

«Туда» было магазином часов. В отличие от всех прочих, он не сиял яркими стеклянными витринами, а был оформлен деревянными панелями с выжженным на них рисунком разных летающих часовых циферблатов.

Верхнего освещения внутри не было, и единственным источником света оставались витрины, расставленные по торговой площади.

— Добрый день, — поздоровался с нами седой мужчина в очках на сильный плюс.

— Здравствуйте, — поздоровалась Василиса, я же просто кивнул, рассматривая витрины.

Что и говорить, часы в Российской империи делали шикарные. Здесь были витрины, отведенные под целые дома часовых мастеров разных известных и неизвестных мне имен. Например, дом Фаберже сейчас все еще делал знаменитые яйца по индивидуальным заказам, а вот женские наручные часы были поставлены на поток.

Дом Буре до сих пор изготавливал весьма дорогие карманные часы, но основную кассу, конечно, делали мужские наручные самого дешевого сегмента. А вот дом Бронникова мне был неизвестен, но их работы казались ближе к народу — меньше помпы, больше теплых материалов типа кожи и дерева.

Но это все было не то.

Я шел между стеклом и светом, ища что-нибудь, что хотелось бы видеть каждый день на руке. Что-нибудь, что напоминало бы о том, что это все-таки вторая жизнь, и, в конечном счете, она окажется так же быстротечна, как и первая, а потому стоит относиться к своему времени бережнее, и тратить его с умом.

— Александр, — окликнула меня Василиса, — подойдешь? Думаю, тебе понравится.

Без особых ожиданий я подошел к девушке, стучавшей ноготком по стеклу витрины, указывая на свой выбор.

— Вот эти, третьи слева. Как тебе?

Я на несколько мгновений замер, словно заново ощущая тяжесть браслета на левой руке. Это были мои часы. Часы, которые когда-то давно подарила мне жена в том, другом мире.

Часы, которые я никогда не менял, хотя мог позволить себе многие понты.

— Как тебе? — тихо и растерянно повторила Василиса, потому что я молчал слишком долго.

— Да, — покивал я в ответ. — Это то, что нужно.

И когда мы вышли, расплатившись, я посмотрел на Василису и, постаравшись вложить все свои эмоции в слова, сказал ей:

Девушка просияла, а я привычным, старым-старым жестом тряхнул кистью, чтобы браслет упал на костяшки запястья.