Имперец. Книги 1-5

Поскольку я был не пристегнут, меня кинуло на сиденье и, вероятно, только это и спасло от пулеметной очереди, прошедшейся по машине. Труп водителя такого посмертного насилия не выдержал, и его нога соскочила с педали.

В этот момент я подумал — слава богу, механика! Но, конечно, рано обрадовался. Тонны веса было вполне достаточно, чтобы по инерции транспорт тащило и крутило на лопнувших колесах, а я пытался вспомнить хоть одну молитву любому богу, чтобы машина не сделала уши.

Молитву не вспомнил, но все-таки повезло: несчастное такси дотащило до столба, который и поставил точку в этом недолгом путешествии.

Не знаю, кто там сверху курирует мое перерождение, но спасибо, братцы, что такси не обняло столб — иначе бы это была самая бессмысленная реинкарнация.

А за машиной уже раздавались шаги. Не достаточно близко, чтобы пустить мне прицельно пулю в лоб, но и не достаточно далеко, чтобы их не слышать. И при этом я все еще мешком с костями валялся на заднем сиденье, пытаясь придумать хотя бы один вариант развития событий, при котором я остаюсь живым.

При мне никакого оружия, количество врагов неизвестно и, хуже того, в этот раз мне никто не даст хорошенько прицелиться, чтобы всадить кусок льда кому-нибудь в глаз.

Лед мне сейчас не особенно поможет, но должен помочь туман. Вот только как его создать? Шаги приближались, а я пытался собрать мысли в кучу. Ни о каком планомерном делении капель воды сейчас не могло быть и речи. Я вдруг с особенной четкостью осознал, что предлагаемая Разумовским работа техники — полная чушь, созданная для тренировок и на потеху тренерского состава.

Я сосредоточился и попытался воспроизвести в памяти то, как туман появлялся в ладони Разумовского.

Шаги приближались медленно, осторожно.

Как же тренер создавал туман? Я не помнил деталей. Никаких стадий. Просто раз — и в ладони плотная сфера водяной взвеси. Костяшки пальцев начало привычно покалывать, и я, не придумав ничего лучше, вспомнил улицу, по которой ехал, за мгновение до того, как началась стрельба. Яркое закатное солнце на крашеных фасадах, припаркованные машины, неестественное отсутствие пешеходов…

Магия уже не кололась, она жгла ладони, требуя выхода.

И я в порыве то ли вдохновения, то ли просветления, просто представил, как на эту залитую закатным солнцем улицу, в одно мгновение опускается плотный серый туман.

Снаружи раздались короткие матюги, и я понял — сработало. Приподнял голову и еще раз в этом убедился — за разбитым окном висел густой, хоть ложкой ешь, туман.