Имперец. Живыми не брать!

 — Белый флаг!

И точно — из углового окна высовывалась белая тряпка на палке.

— Прекратить огонь! — генерал закинул за спину автомат, отобранный у охранника. Поискал мегафон, зло сплюнул и гаркнул просто так: — Вылазьте, черти душные!

Из дома показался первый террорист. Подняв над головою оружие, он осторожно вышел на дорогу. Наклонился, положил автомат на землю и пошел… к фургонам «помогальников».

— Эй, милок! Ты не окривел, часом?

Но террорист по-прежнему не менял курса.

Вскочив на ноги, к нему рванулся один из спецназовцев.

— Нет. Не надо. Он сдается.

Твердая рука, упершись в плечо спецназовца, остановила его бег.

Закованный, как и всегда, в броню, невозмутимой глыбой возвышался у него на пути «помогальник».

— В чем дело? — подошел к ним Городнянский. — Это преступники! Вы что — не видели?

— Подозреваемые вступили с нами в переговоры, — незаметно возник рядом офицер корпуса. — Пообещали сложить оружие. Они выполняют свое обещание.

— Генерал-майор Городнянский! Москва, Главное управление уголовного розыска МВД РФ! Вот мои документы! — протянул генерал свое удостоверение.

— Очень приятно, господин генерал! Капитан Николаеску! Я выполняю приказ своего начальства.

— А я — своего! Это мои пленные!

Тем временем террорист уже достиг фургона. Выскочившие оттуда «терминаторы» быстро скрутили ему руки и уволокли внутрь.

А на улице показался второй…

Не дожидаясь ничего, спецназовцы рванулись к вышедшему.

Оживший бронетранспортер рывком вклинился между ними и угрожающе повел стволом пушки, взяв на прицел полицейских.

И только сейчас Городнянский обратил внимание на одну деталь…

Стволы оружия «помогальников».

Ничуть не закопченные.

Они не стреляли по террористам.

И ни одна пуля с той стороны не прилетела к ним.

— Снимай!!! — тряс оператора Огнев. — Ну же!

— Да иди ты! Сам все знаю! — огрызнулся оператор, не отрывая глаза от видоискателя.

Со своего места они не могли слышать разговоров, но происходящее было ясно и без слов. Отскочившие от бронетранспортера спецназовцы ощетинились стволами — в ответ вскинули оружие и их оппоненты.

Пока никто не стрелял, но напряжение, повисшее в воздухе, было абсолютно осязаемым. Казалось, воздух стал ломким и звенящим и в любую секунду мог осыпаться вниз вспышками автоматных очередей и грохотом гранатных разрывов.

Поцокав языком, оператор поймал в объектив спецназовца, присевшего на колено за спинами своих товарищей. Он в быстром темпе связывал бинтом несколько ручных гранат.