Имперец. Живыми не брать!

Так что если и видел, то клиента подставлять не станет. Или не видел? Он вообще про наличие оружия знал?

Сколько их сейчас прибежит?

Видел я их — крепкие ребятишки южных кровей. Накачанные — надо полагать, к драке привычные.

Ну да, в том варианте, когда бьют они.

Угу… это уже кое-что. Значит, в себе они уверены — это хорошо.

С треском распахивается дверь…

Ну, с треском — это понятно почему.

Тот, что первым бежал, со всей дури в нее плечом долбанул — ожидал, что она закрыта будет. Напрасно, скажу я вам, ожидал.

Как раз за пару секунд перед этим в замок социальная карта встала — вот язычок замка-то и вышел из притолоки…

А пристав этого не ожидал — вот и полетел кубарем. Напротив двери парочка стульев на полу оказалась. Уж и не знаю, как они туда попали… обронил, наверное, кто-нибудь. Нес-нес и обронил, с устатку, наверное. Вот вошедший-то на них и наткнулся.

И отправился прямиком к «безвинно пострадавшему» негодяю.

Второй пристав, увидев неудачное приземление своего коллеги, резко притормозил, и при этом на него налетел третий.

В результате чего они оба, чтобы не упасть, сделали несколько шагов вперед.

И подставили мне спину.

Вы спросите — как? Ведь справа от двери стена и спрятаться там негде?

Совершенно верно — стена.

И дверь, открываясь налево, стукается об ограничитель (чтобы об стену ручкой не долбануть), открывая глазам вошедших всю комнату.

И комната эта приставам знакома — именно оттого шедший первым молодец с такой силой толкал дверь вперед. Встань я за дверью — так в лобешник бы и схлопотал.

Нет там места, чтобы человеку встать.

Но дверь — в углу. А под потолком — лепной бордюрчик… Новодел, конечно, но крепкий. И при известных навыках на нем можно ненадолго зависнуть.

Вот я и завис… на несколько секунд. Староват уже для таких фокусов. Вот знаю я мастеров своего дела — они так могут часами зависать!

Пришлось прыгать. Чтобы не поломать ноги — на мягкое, пусть и относительно мягкое. А что у нас есть такого мягкого?

Человек — он все же мягче, чем паркет.

Особенно когда лежит. Но до лежащего пристава далеко, и оттого сваливаюсь на стоящих. Благо что они рядышком стоят — не промажу.

Не могу сказать, что мое появление было воспринято с энтузиазмом — скорее наоборот. Тот, что третьим бежал, выразил активное неудовольствие — пришлось его рукояткой «Глока» по кумполу приласкать. Успокоился.

Второй же отлетел в сторону и с испугом смотрит на оружие в моей руке.

— Не боись, — прячу я пистолет. — Не стану я стрелять.