Имперец. Живыми не брать!

— Вы как хотите, Павел Андреевич, но в данной ситуации вы выпустили все из-под контроля!

— Не знаю! Это уж ваши проблемы, уважаемый! Мы так не договаривались!

— Я и так делаю все возможное! Поймите: случай хоть и не рядовой, однако же государственной важности не представляет. Ну и что, что в больнице? Первый раз, что ли, между нами-то говоря? Осмотрительнее надо быть, уважаемый!

Ох, не слышу я его собеседника! А жаль…

— Нет, Павел Андреевич, не надо меня пугать вашими связями! Не только у вас они есть! Вам-то уже ничего не грозит — в больницу этот тип не полезет.

Хотел бы он вас убить — так здесь это бы и сделал. А я — на виду! И приговор выношу тоже я!

— Двести тысяч! Согласитесь, в данной ситуации сумма вполне оправданная?

— Ну, и славно! Да, как обычно. Выздоравливайте там, не залеживайтесь…

Судья бросает телефонную трубку на стол. Возмущенно фыркает:

— Нет, ну каков мерзавец-то?

А ты, дядя, этого раньше не знал?

Нажимаю кнопку на телефоне — останавливаю запись. Да, сколько нам открытий чудных на этой ниве сделать предстоит…

Наступил вечер.

Понемногу стихла активность в здании суда, прекратилась беготня по коридорам, и замолкли голоса. Ночь… Только дежурные полицейские сейчас остались в большом старом здании. Сложенное из крепкого красного кирпича, оно еще помнило советскую власть. Тогда здесь находилось какое-то партийное учреждение, следствием чего и явилась вот эта котельная. Давно не использовавшаяся по прямому назначению, она тем не менее все эти годы содержалась в порядке. Наверное, и сейчас сюда изредка заглядывали специалисты теплосети. Не думаю, однако, что они здесь что-то действительно ремонтировали. Разве что подкрашивали старый котел. Все, кто хоть что-то знал об этом месте, уже давно не воспринимали его всерьез. И зря…

Дежурные полицейские меняются в десять часов. Судья приезжает через час после этого. Как раз охрана успевает сделать обход здания и проверить дальние его уголки. Заглянут ли они завтра в котельную? Раньше — не заглядывали. Так раньше тут никого и не били.

В смысле — не были те, кому это не положено, то есть обвиняемые.

Так или иначе — а поспать надо. Согреть утром воду и побриться.

— Господин полковник? Разрешите?

Заместитель начальника уголовного розыска оторвал взгляд от бумаг и с неудовольствием посмотрел на вошедшего. Старший лейтенант Демиденко, один из оперов, работающих сейчас по делу Волина.

— Чего вам, старший лейтенант?

— Тут такое дело, господин полковник… Нам из техотдела позвонили.