Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

Однако уже через две недели «доброжелатели» поздравили императора с ребенком – и Петр вспылил, обозвал ее дурой и чуть не приказал посадить под арест. Она почувствовала весь ужас неизбежной катастрофы, но влиятельный среди гвардейцев ее любовник успокоил Екатерину всего парой слов: «Скоро начнем».

Григорий Орлов, кроме влияния, имел еще четырех братьев-гвардейцев, чьи крепкие руки защитят в случае чего, а сегодня возведут ее на Российский престол. Екатерина Алексеевна долго и тщательно готовила день этого переворота, своего долгожданного триумфа, и вот он настал сейчас…

«А ведь еще ничего не определено, ровным счетом ничего.

С чего я взял, что эта сволочь меня придушит и истыкает вилками? Петр сидел в своем Петерштадте и молча наматывал сопли на кулак, дожидаясь гвардейцев, своих убийц.

Слюнтяй, если боишься проливать чужую кровушку, выцедят твою. Гвардия превратилась в янычар и вертела троном, как хотела. И довертела – император Николай смел ее картечью на Сенатской площади.

Так что мне мешает сделать то же самое?! На кого опереться? Господи! Фельдмаршал Миних же здесь! Он что-то предлагал Петру, да тот струсил. Надо вызвать Миниха, в нем будет мое спасение, быстрее проснуться, быстрее…»

Петр дернул ногами и руками, собираясь бежать, и проснулся. День начинал вступать в свои права, светило работало почти в полную силу, но еще было довольно прохладно.

Он бросил взгляд на часы – так и есть, начало девятого. Та же опочивальня, только у постели сидит хмырь, тот самый, что вечером пытался вломиться в комнату.

О его профессии Петр догадался сразу – лейб-медик, или как там его здесь кличут. Все просто – одежда золотом не расшита, все черненькое, строгое, пропах каким-то лечебным дерьмом с головы до пят, а прикроватный столик завален баночками, скляночками и чистой холстиной.

– Ваше императорское величество, – хмырь сразу же заговорил, наклоняясь над Рыком, – нуждается в длительном отдыхе, от трудов вы впали в горячку, государь, нельзя же так! Пять раз подряд, всего за одну ночь, зачинать ребенка, сие опасно и ведет к полной потере жизненных сил и соков, кои питают наши жилы…

– Помолчите! – Ему не хватило терпения слушать эту галиматью, и он по-армейски начал быстро отдавать приказы: – Одежду, шпагу, трубку, стакан вишневого сока.

Быстро! Фельдмаршала Миниха ко мне!

Лейб-медик моментально утух, скукожился и притих.