Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

И дрогнули души, не устояли перед соблазном, потянулись к вожделенной влаге чарками, стаканами и ковшиками. И вскоре лейб-гвардии Преображенский полк в полном составе присоединился к мятежникам…

– Я здесь, ваше величество! – Лицо старого воина будто вытесано топором, жесткий прищур морщин изрезал волевое лицо. Пронзительные, все понимающие глаза много чего видевшего и многих знающего фельдмаршала, прошедшего огонь, воду и медные трубы.

«Вояка изрядный, сколько же ему сейчас лет? Вроде с Северной войны Петру Первому служит.

Так ему же под восемьдесят лет, если не больше, даже если юношей войну начал. И прозвища в армии у него весьма подходящие – Железный рыцарь и Живодер». – Вот только имени Миниха Рык не мог вспомнить, хоть и переплел извилины в канат…

Петр посмотрел прямо в стальные глаза старого фельдмаршала, уважительно, подойдя к нему вплотную.

– У меня к тебе важное дело, мой преданный друг, – он выделил последнее слово.

А самое интересное, что изъяснялся сейчас снова на родимом языке берез и осин.

Он решил говорить «ты» всем, так как в исторической литературе «тыканье» императора присутствовало всегда, а вот о более вежливом обращении на «вы» как-то в текстах не проскакивало.

– Этой ночью мою супругу ее любовник Гришка Орлов увез из Петергофа в карете. Его братья, Никита Панин и другие заговорщики подняли на мятеж измайловцев, полковник коих Кирилл Разумовский тоже активный заговорщик. Затем на мятеж подняли семеновцев, а следом и преображенцев, еще и конную гвардию.

 – Услышав спокойный тон императора, Миних посуровел лицом, вертикальные складки прорезали лоб. У прищуренных внимательных глаз собрались в густую сетку морщины.

Фельдмаршал был удивлен, по нему это было хорошо видно.

– Ваше величество, простите меня, но осмелюсь спросить, откуда это вам известно?

– Сейчас в Петербурге присягают моей дражайшей женушке, «матушке императрице» Екатерине, – Петр откровенно проигнорировал вопрос старого фельдмаршала. – Присягают все – гвардия, Сенат, Синод, коллегии и городские обыватели.

Причем присягают ей как самодержице Всероссийской.

– Откуда вам это известно, государь? – уже настойчиво, если не требовательно переспросил Миних.

– Скоро сюда генерал-майор Михаил Измайлов прискачет, подтвердит, что гвардия восстала, – Рык хладнокровно решил сыграть на опережение и вспомнил фамилию генерала, который первым прискакал к императору Петру Федоровичу и предупредил его о гвардейском мятеже.