Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

А корабельные борта османских кораблей – защита от 68-фунтовых пушек еще более ненадежная, что и надлежит сейчас продемонстрировать.

Приближающийся высокий борт трехпалубного турецкого флагманского корабля окутался густым белым дымом. Грохота пушек никто из русских не услышал – они и так были оглохшими от постоянного шума паровой машины. И лишь еле ощущаемый звон сказал морякам о том, что в «Секач» угодило несколько ядер.

– Скверно стреляют, – хищно улыбнулся Грейг и с мстительной улыбкой поднял руку, глядя на турецкий корабль прищуренными глазами, – с двух сотен шагов он хорошо видел не только доски обшивки, но и шляпки штырей.

Спасший его фельдфебель оказался таким, каким он его представлял. Лет сорока пяти, шрамы и морщины испещрили лицо, полевое обмундирование, надетое поверх мундира, ладно облегало поджарое тело – чувствовалась не показная лихость, которой отличаются все старые солдаты.

Константин оглянулся, и сердце чуть не замерло в груди. Отряда, которым он командовал, не осталось. Лишь груды убитых говорили о том, какую цену взяли русские за свою смерть. Страшную цену – янычар положили как бы не в пять раз больше, все огромное поле было застелено пестрым ковром убитых турок, а на валу возвышались страшные бугры из человеческих тел.

Именно здесь копошились апшеронцы в своих знаменитых красных сапогах, лихорадочно растаскивая тела в стороны, ища раненых.

– Ты посиди пока, братец. Вижу, тяжко тебе. А я пойду своим солдатам помогать, – фельдфебель тяжело вздохнул и с надеждой во взгляде спросил: – Ты не видел, где царевич дрался? Беда-то какая случилась…

– Видел, – глухо произнес Константин и сглотнул. Как же так – все погибли, а он остался в живых?! Видно, спасло солдатское обмундирование, что он позаимствовал у маститого фельдфебеля батареи как раз за полчаса до последнего боя.

Ермолов настоял – в мундире царевич больно сильно выделялся, и офицер опасался, что турки набросятся на него первого. А так сержант и есть сержант, кто обратит на него специально внимание? Прав оказался Алексей Петрович – переодевание и спасло великого князя, да вовремя еще на выручку пришел старый фельдфебель.