Империя «попаданца». «Победой прославлено имя твое!»

Султан смежил веки – и сон укутал его своим мягким и благодатным покрывалом…

– Ну, борода многогрешная! Долго мы за тобой гонялись, твое султанское величество!

Сиплый голос, выплевывавший ненавистную и непонятную русскую речь, пробудил Селима, которому поначалу показалось, что он попал в кошмарный сон. Но боль в руках, которые схватил этот гяур в смешной одежде, похожей на окраску дворцового леопарда, только желто-зеленых цветов, убедила его, что это не сон. А гораздо хуже…

Собравшийся в гавани принаряженный народ ликовал, многие подбрасывали в воздух шапки.

Настоящий праздник пришел в затерянный на Тихом океане русский город – раз в год, редко когда два, приходили из Петербурга целые эскадры по пять-шесть кораблей.

В трюмах привозили сюда много полезного, без чего Русская Америка не только процветать, жить не могла. И главное богатство – люди, без которых сей далекий край просто существовать не смог бы.

– Мозгля сухопутная. – Алехан остался недоволен собственным секретарем, но не так, чтобы вышибить его с должности.

Да и рад был всесильный наместник, что тот перепутал с бригами два новехоньких корвета. И фрегат отличный, не менее полусотни пушек из двух палуб торчат. А посему наместник решил великодушно простить секретаря, но немедленно загнать его на прибывшие в Ново-Архангельск корабли, пусть того за недельку-другую жизни корабельной научат.

Но сейчас Алехана занимало другое. Он лихорадочно думал, какой же ответ сейчас получит на свое послание императору.

Нет, Орлов был достаточно умен и хитер, чтоб напрямую не то чтобы написать, даже намекнуть. На то люди в столице есть, связи обширные, а на подарки Орловы никогда не скупились, благо богатствами владели огромными. И золото отправляли, украшения всякие, редкостные, а про меха и говорить не приходится.

Вот только кому такое наследство оставлять прикажете?

У единственного брата Федора два сына, Миша и Саша, но малые совсем еще, десяти лет нет.

У Алехана только дочь-красавица. Мало ли что с ними случится – по ветру же ведь весь край пойдет. Пришлют наместника-временщика, что не об отечестве радеть будет, а о себе, грешном, и вместо процветания запустение грядет.

Пока сие невозможно – император всячески заботу о своих восточных землях проявляет, от холодной Сибири до жаркой Калифорнии. Ежегодно по десять-пятнадцать кораблей сюда идут и в здешних водах навечно остаются, вместе с экипажами.