Империя Русь

Потому как с дистанции сто – двести метров пули били на удивление точно.

Засадные отряды превращались в смертников, которые обменивали свои жизни на замедление продвижения легиона. Мало кто горел желанием быть удостоенным столь высокой чести. Если поначалу все шло ни шатко ни валко, то уже через пару недель находить людей для засады стало настоящей проблемой. А когда легион подошел к Салоникам с запертыми в них османами, так и вообще – засадные отряды попросту дезертировали, пользуясь удобным случаем.

И вот они – Салоники.

Баязид с остатками своих войск был заперт внутри крепостных стен, лишь год назад захваченных воинами ислама. Ему некуда было отступать. Ему никто уже не мог прийти на помощь. Он, может быть, попытался бы сбежать на рыбацкой лодке. Но с моря город обложили корабли Империи. Те самые шхуны, которые не так давно разгромили флот Генуи…

Утро началось с сюрприза – к осажденному городу с севера подходила армия сербов.

– Да неужели? – Это была единственная реакция Дмитрия на эту новость.

Удивление, густо перемешанное с раздражением. Как говорится – долго мы не виделись, на фиг мы и встретились. Особенно в том разрезе, что воевать с сербами он не планировал вообще. Лазить по их горам – дурная затея в текущем положении.

Однако сербы вели себя на удивление покладисто.

Разбив лагерь на границе прямой видимости, они отправили переговорщиков. После кампании 1386 года, в которой сербы участвовали в составе третьего корпуса, им было не ясно – чего ждать от войск Империи.

Дмитрий не стал даже пытаться соблюсти приличия.

Поэтому вместо выезда на переговоры он отправил своего человека сообщить, чтобы гости следовали к нему в шатер. Вроде бы и приглашение, но выглядящее унижением. Однако гости проглотили намек валить подальше и охотно прибыли в расположение имперских войск.

– Доброго дня, – первым поздоровался незнакомый Дмитрию человек в весьма дорогом доспехе, по местным меркам, разумеется.

– Взаимно, – холодно ответил Император, прямо смотря в глаза гостю.

– Очень приятно.

Император.

– Я пришел на помощь, – произнес, нахмурившись, Лазарь, но быстро взял себя в руки.

– После того, как я разбил Мурада под Константинополем и Адрианополем, а потом загнал его сына Баязида в этот капкан? – повел бровью Дмитрий. – Я очень тщеславный и не хочу просто так делиться своей победой.

– Ты злишься на нас за участие в войне против тебя?

– В политике нет места злости. Только две православные державы посмели выступить против меня.