Наконец Помпей отпустил слегка придушенного хозяина дома и пожелал, чтобы ему представили каждого из нас, включая меня. И теперь я, обычный семейный раб из Арпина, могу с гордостью сказать: когда я был тридцатичетырехлетним, мне пожимали руку оба правящих консула Рима.
Помпей оставил своих телохранителей на улице в знак особого доверия и почета. Цицерон, всегда державший себя безупречно, послал Эроса к Теренции с вестью о том, что к нам пожаловал Помпей Великий, а мне велел налить всем вина.
— Ну, если только глоточек, — проговорил Помпей, беря кубок своей огромной ручищей.
— Мы отправляемся на пирушку и заглянули буквально на минуту. Не могли же мы пройти мимо нашего знаменитого соседа и не засвидетельствовать ему свое почтение! В эти дни мы следили за твоими успехами, Цицерон. О них нам докладывал наш добрый друг Глабрион. Просто великолепно! Пьем за твое здоровье! — Помпей поднес кубок ко рту, но я заметил, что он даже не пригубил вина. — А теперь, когда это великое предприятие увенчалось успехом, мы надеемся, что сможем видеть тебя чаще, чем прежде.
Тем более что вскоре я стану рядовым гражданином.
— Для меня это будет большой честью, — с легким поклоном ответил Цицерон.
— Чем, к примеру, ты собираешься заняться послезавтра?
— Послезавтра открываются твои игры, и ты наверняка будешь занят. Может, в другой день…
— Чепуха! Я приглашаю тебя увидеть открытие с моей личной скамьи. Тебе не повредит лишний раз показаться в моем обществе. Пусть все видят нашу дружбу! — великодушно добавил Помпей.
— Ты ведь любишь игры?
Цицерон несколько секунд колебался, выбирая между правдой и ложью. Однако выбора у него, по сути, не было.
— Я обожаю игры, — солгал он. — Для меня нет более приятного времяпрепровождения.
— Великолепно! — просиял Помпей.
Вернулся Эрос, сообщивший о том, что Теренции нездоровится, поэтому она не может спуститься и передает гостю свои извинения.
— Жаль, — сказал Помпей с немного обиженным видом, — но, надеюсь, нам еще представится случай познакомиться.
— Он вернул мне кубок с нетронутым вином. — Нам пора. У тебя наверняка много дел. Кстати, — сказал Помпей уже от самого порога, — ты установил штраф для Верреса?
— Еще нет, — ответил Цицерон.
— А сколько предлагают они?
— Полтора миллиона.
— Соглашайся, — проговорил Помпей. — Они уже облиты дерьмом, не заставляй их еще и жрать его. Если разбирательство продолжится, это расшатает государство. Ты понял меня?
Он дружески кивнул Цицерону и вышел.
