Были совершены ауспиции.
Корнут ухмылялся.
— Судя по твоему виду, я догадываюсь, что ты тоже слышал новости об окончательном поражении Антония? — спросил он Цицерона.
— Я в восторге. Теперь мы должны позаботиться о том, чтобы негодяй не спасся, — ответил тот."
"— О, поверь старому солдату — у нас более чем достаточно людей, чтобы перерезать ему путь! Однако жаль, что это стоило нам жизни консула.
— Воистину… Скверное дело.
Они начали бок о бок подниматься по ступеням ко входу в храм.
— Думаю, я прочту надгробную речь, если ты не возражаешь, — сказал Цицерон.
— Конечно, хотя Кален уже спросил меня, не может ли он кое-что сказать.
— Кален!.. А какое он имеет к этому отношение?
Корнут остановился и удивленно повернулся к Цицерону:
— Ну, поскольку Панса был его зятем…
— О чем ты? — удивился оратор. — Ты все неправильно понял. Панса не погиб, погиб Гирций.
— Нет-нет! Панса, уверяю тебя! Прошлой ночью я получил послание от Децима. Посмотри.
И Марк Корнут отдал Цицерону письмо.
— Децим пишет, что, как только осада была снята, он направился прямиком в Бононию, чтобы посоветоваться с Пансой о том, как лучше преследовать Антония, — и обнаружил, что Панса скончался от ран, полученных в первой битве.
Цицерон не мог поверить в это, и, только прочитав письмо Децима Брута, он признал, что сомнений нет.
— Но Гирций тоже мертв… Убит при взятии лагеря Антония. Я получил письмо от юного Цезаря, подтверждающее, что он позаботился о теле.
— Оба консула мертвы?!
— Это невообразимо…
Цицерон выглядел настолько ошеломленным, что я испугался, как бы он не упал со ступеней спиной назад.
— За все время существования республики только восемь консулов умерли в тот же год, когда заняли эту должность. Восемь — почти за пятьсот лет! — воскликнул он. — А теперь мы потеряли двоих за одну неделю!
Некоторые из проходивших мимо сенаторов остановились и стали смотреть на них. Осознав, что их слушают, Цицерон увлек собеседника в сторону и заговорил тихо и настойчиво:
— Это горестное событие, но нам следует его пережить.
Ничто не должно помешать нам преследовать Антония и уничтожить его. Это наша главная задача. Множество наших сотоварищей попытаются воспользоваться несчастьем, чтобы сеять раздор.
— Да, но кто будет начальствовать над нашими войсками в отсутствие консулов? — спросил Корнут.
Цицерон издал полустон-полувздох и приложил руку ко лбу.
