Империя Греха

— А теперь пойдем досаждать Себастьяну или Нейту, потому что мне скучно.

— Вот об этом я и говорю..., — он прерывается, и все его слова и движения обрываются.

Я слежу за его взглядом и улыбаюсь, когда нахожу причину его состояния, затем сжимаю его плечо.

— Боже, Боже, Дэн. Разве это не та блондинка, которая заставила тебя ненавидеть всех блондинок?

Вместо гнева, которого я ожидал, его губы растягиваются в мрачной ухмылке.

— Единственная и неповторимая.

***

К тому времени, когда я добираюсь до парковки У&Ш, я уже готов отправиться в дом Пахана и похитить Анастасию, если придется.

Да, до крайнего срока еще несколько часов, но от нее нет никаких новостей. Даже писка.

И у меня не хватает терпения ждать дальше.

Мои ноги подкашиваются, когда я подхожу к своей машине. Передо мной стоят двое высоких, мускулистых мужчин в черных костюмах.

Один из них приподнимает пиджак, незаметно показывая мне пистолет, и указывает на черную машину с тонированными стеклами, припаркованную рядом с моей.

Мне не нужно гадать, кто это. Это, должно быть, отец Анастасии или кто-то из его близких.

Один из охранников допрашивает меня, забирает портфель, затем не очень мягко толкает меня в направлении машины и открывает дверь. Конечно, отец Анастасии сидит на заднем сиденье с прямой осанкой и устремленным вперед взглядом.

— Если бы вы сказали мне, что приедете, я бы заказал столик в хорошем ресторане, — спокойно говорю я.

— Брось сарказм. У меня уже есть английский ублюдок, который отлично с этим справляется.

Я выпрямляюсь, уставившись на него. Значит ли это, что он собирается принять меня как члена своей семьи? По какой-то причине я думал, что мне придется еще долго доказывать ему свою правоту.

— Почему ты хочешь быть с моей дочерью? Подумай хорошенько, прежде чем ответить.

— Мне это не нужно. Ваша дочь девушка, которая добавила смысла в мою жизнь, и я уже не могу представить ее без нее.

— Это очень эгоистичная причина.

— Потому, что вы не дали мне закончить. Ваша дочь девушка, которая делает меня полноценным человеком, с недостатками и всем остальным, и я буду защищать ее своей жизнью, если придется.

— А если ты не сможешь?

— Смогу.

В моих мыслях и в моем тоне нет сомнений.

— Я Пахан Русской Братвы. Знаешь, что это значит?

— Что вы пытаетесь меня запугать.

— Что она находится под постоянной угрозой, являясь моей дочерью.