Империя Греха

Вот почему я хочу, чтобы она вышла замуж за кого-то из братства, за того, кто без колебаний нажмет на курок, чтобы обеспечить ее безопасность.

— И вы думаете, я бы так поступил, если бы ее жизнь находилась под угрозой?

Он приподнимает бровь.

— Ты на стороне закона, а не против него.

— Не позволяйте стереотипам обмануть вас. Большинству из нас наплевать на закон. Мы просто используем его.

— Что, если я скажу тебе, что единственный способ быть с ней это полностью стать вне закона."

"— Я бы с радостью, но это просто удержит Анастасию в жизни, которую она ненавидит, поэтому я не могу этого сделать.

Он берет паузу, поднимая бровь.

— Ты уверен, что хочешь говорить мне это?

— Да, и вы тоже это чувствуете. В глубине души вы знаете, что она должна покинуть ваш мир, хотя бы частично.

— А если я откажусь?

Я поднимаю плечо.

— Тогда я просто буду продолжать убеждать вас, пока вы либо не дадите согласие, либо... не дадите согласие.

Его губы содрогаются в улыбке. Она маленькая и почти незаметная, но я знаю, что добился с ним чего-то.

И я серьезно.

Либо он позволит мне быть с ней, либо я похищу ее на хрен из этой страны.

Глава 41

Анастасия

Папа не сдвигается с места.

Он по-прежнему держит меня под домашним арестом и отказывается выпускать на улицу, за исключением тех случаев, когда меня окружает тысяча и одна охрана. Влад тоже на его стороне, поэтому он усилил охрану.

Рай пыталась образумить их, но ни один из них не слушал. Она просила меня набраться терпения и говорила двусмысленные слова о том, что все не так, как я думаю.

Но это не давало мне никакой надежды. Единственный, кто дал мне хоть малую толику надежды, был Адриан, когда я услышала, как он сказал Кириллу, что убедит отца принять предложение Нокса ради Братвы и V Corp.

Если и есть кто-то, кого я знаю, кто мог бы переубедить папу, так это он. Однако, похоже, он не торопится с этим, и я не уверена, что смогу выдержать это дальше.

Прошла неделя с тех пор, как Нокс ворвался в наш дом, будто у него было на это полное право, будто ему было наплевать на страшную картину у входа или на еще более страшных людей в стенах этого особняка.

На его месте я бы побежала в другую сторону, как я привыкла. Но Нокс никогда не был из тех, кто убегает. Он мог спрятаться на некоторое время, но не убежать. Не совсем.

На следующий день, когда я не связалась с ним, я ожидала, что он снова ворвется в дверь и потребует от папы все, что ему нужно.

Но он этого не сделал.

Тогда-то и закралось сомнение.