Империя Греха

Когда он выходит, между моим ртом и его членом образуется дорожка спермы, и я настолько очарована этим зрелищем, что не могу отвести взгляд.

От него."

"Он вытирает мне рот большим пальцем, и я почти слышу ухмылку в его голосе, когда он говорит:

— Будет весело поиграть с тобой, моя маленькая обманщица.

Глава 10

Нокс

Как только я слезаю с нее, Анастасия отползает назад, пока ее спина не ударяется о край полки, но она защитно прижимает ноутбук к груди.

Она не выпустила его, даже когда сокрушалась о мой член и мне приходилось заглушать ее крики.

Я причмокиваю и рычу от подергивания члена. Видимо, кончить в ее красивое горло недостаточно. Я сопротивляюсь желанию схватить ее за горло и трахнуть об стену. Будь прокляты презервативы.

Хотя, не совсем. Я не моя сестра, и не заинтересован в детях сейчас. Или когда-либо. Зачем приводить ребенка в этот жестокий мир, а потом заставлять его выживать самостоятельно?

Реми единственный ребенок, которому позволено присутствовать в моей жизни, да и то лишь издалека.

Тем не менее, я всерьез подумываю о том, чтобы перегнуть ее через ближайший стол и трахнуть ее узкую киску. Я могу выйти, не закончив, или...

Блядь, о чем я вообще думаю? Я вообще не должен думать об этом, не говоря уже о том, чтобы искать лазейки.

Я не трахаюсь без презерватива, и точка. Меня выводит из себя, что я вообще рассматривал этот вариант.

Это только потому, что я давно не трахался. Вот и все.

Именно.

Анастасия хватает ноутбук одной рукой, а другой застегивает брюки. Так ее зовут, Анастасия, ее настоящее имя.

Признав это, она также косвенно намекнула, что весь образ Джейн — это всего лишь образ. Все это не настоящее: ни ее внешность, ни, тем более, эти фальшивые карие глаза, которые сейчас следят за каждым моим движением.

Иногда она похожа на добычу, умную добычу, которая наблюдает, а не ждет, пока ее съедят.

Теперь, думая об этом, именно этим она и занималась с того самого момента, когда я впервые увидел ее в баре.

Это любопытство или, возможно, осторожность?

Кто она, черт возьми, такая? От одного этого вопроса в моей голове кровь закипает от раздражения. Я не хороший человек. Я даже не порядочный. Нет нужды говорить, что я не из тех, кто спрашивает у девушек их имена, не говоря уже об истории их жизни.