Империя Греха

Так какого хрена я хочу погрузить в нее свои пальцы и вытащить все, что она прячет?

Почему она?

Потому что она маленькая гребаная обманщица, вот почему.

Хотя я привык к тому, что преступники постоянно лгут мне, это совсем другое дело, когда это происходит на личном уровне.

Как только я привожу себя в порядок, то открываю дверь с большей силой, чем это необходимо. Свет снаружи проникает внутрь, заливая комнату и ее мягким светом.

Ее щеки все еще красные, выражение лица как у оленя, попавшего в свет фар, но она воспринимает движение, когда я открываю дверь, как означающее, что я закончил с ней, и наклоняется, чтобы взять сумку для ноутбука.

В тот момент, когда она это делает, я выхватываю его из ее пальцев.

Сначала она замирает, словно не понимает, что только что произошло, затем ее щеки покрывает румянец. Свет, проникающий через дверь, делает ее карие глаза более светлыми, почти с голубыми прожилками. Уверен, что это ее настоящий цвет глаз.

— Отдай!

— Сначала расскажи мне что-нибудь о себе настоящей.

Она вскакивает, но я держу ноутбук. Учитывая нашу разницу в размерах, она не сможет дотянуться до него, как бы ни старалась.

Но она именно это и делает — пытается. Она хватает меня за руку и использует ее как рычаг, чтобы подпрыгнуть выше. С каждой секундой ее лицо становится все более красным, а дыхание резким и гортанным.

Наконец, она отталкивается, ее брови хмурятся, прежде чем она поднимает нос.

— Ты все равно не сможешь его включить.

— Я найду способ. — я трясу ноутбуком в воздухе. — Интересно, какие скелеты я здесь найду.

Она поджимает губы.

— Почему ты хочешь знать обо мне?

— Потому что я не очень люблю обманщиков. Кроме того, ты так много знаешь обо мне из всего этого гугления, будет справедливо, если я тоже буду в курсе.

Она смотрит на мою руку в течение секунды, и могу сказать, что именно в этот момент она решает предпринять последнюю попытку.

Но даже когда она прыгает, ей не удается преодолеть и половины расстояния.

— Хорошая попытка. — я ухмыляюсь.

Она оглядывается, но лишь на долю секунды разрывает зрительный контакт. Я заметил, что она не часто так делает, глядя в чужие или мои глаза, будто избегает чего-то, избегая их.

Приседая, она хватает свои очки, которые я выбросил ранее, и надевает их, используя их как своего рода броню, оружие против мира. А может, просто против меня.

— У меня есть условие.