— Что?
— Ты не ответил на вопрос.
— Потому что ходят слухи, что он трахается со своей помощницей. И под слухами я имею в виду Нокса и Себастьяна.
— Себастьяна? — повторяю я.
Нокс вникает в мою жизнь, как жаждущий власти агент ФБР, но Себастьян, племянник Нейта и еще один младший партнер, внимателен как птица ко всем, кто не является его девушкой.
Он олицетворение дьявольской заботы, с маленькими красными рожками и хвостом, выглядывающим из-под ног. Нокс говорит, что это его член, но дело не в этом. Как и то, что мы обсуждаем члены друг друга во время завтрака.
— Тебе повезло, что здесь нет правил, запрещающих служебные романы, иначе твоя задница сейчас была бы у доски, — говорит мне Кинг с презрением.
— Завидуешь, что поезд моногамии оставляет тебя позади? — Нейт усмехается.
— Скорее, я в экстазе от того, что существует естественный отбор для идиотов. Миру их нужно меньше.
— Я не состою в моногамных отношениях, — заявляю я скорее себе, чем кому-либо еще, игнорируя тот факт, что мой член отказывается прикасаться к другой девушке на расстоянии десяти метров.
— Скажи это жалюзи, которые сейчас редко открываются в твоем кабинете. — Нейт смотрит на меня сверху вниз. — Мне нужно будет проверить, работаешь ли ты на самом деле.
— Не надо мне этого говорить. Судя по тому, сколько раз Грейс говорила, что ты недоступен, пока ты был заперт в своем кабинете, я бы сказал, что ты трахаешь Гвен, как подросток во время своего первого секс-марафона. Сомневаюсь, что здесь замешана какая-то работа.
— Большое спасибо за ненужные образы о моей трахающейся дочери, Стерлинг.
— Кинг отталкивает меня, но направляет свое отвращение на Нейта. — Пока я лежал в коме. Правда, Нейт?
— Ты все еще жив.
— Ты, однако, не будешь живым, когда я передумаю и решу убить тебя.
Я поднимаю руку.
— Для всех будущих ссылок на уголовные дела, я не просто услышал эту угрозу.
— Я слышала.
Мы втроем поворачиваемся к источнику женского голоса. Аспен стоит напротив в короткой белой юбке и голубой футболке-поло, положив руку на бедро, и выглядит в десять раз моложе в своем обычном костюме.
— Я верну правосудие и позабочусь о том, чтобы этот сумасшедший придурок оказался за решеткой на всю жизнь. — она пристально смотрит на Кинга. — Если ты окажешь нам всем услугу и совершишь убийство, скажем, во Флориде или Алабаме, я даже посижу в первом ряду, когда тебя будут бить током.
— Может, я буду сидеть в первом ряду, когда твоя кровь ведьмы толкнет тебя на убийство первой степени.
