Это включает двух владельцев, Нокса и меня.
Нокс, будучи придурком на заемном времени, сразу же отказался. Мэр Джефферсон, старик с копной седых волос и бровями, которые должны видеть ножницы, даже не обиделся.
Не тогда, когда Нокс помолвлен с принцессой Русской мафии. Той самой мафией, чьи набитые наркотиками задницы он целовал, чтобы добраться до своего места.
Испорченное богатство в испорченном городе в испорченном мире.
Как раз моя сцена.
Нейт и Кинг появились, одетые в свои сшитые на заказ брюки и рубашки поло.
Все это часть их сетевых схем, чтобы их фирма продолжала представлять таких свиней, как Мэр Джефферсон, и вымогать у них деньги.
— Это скучнее, чем моногамия, — говорит Кинг, ударяя мяч.
Нейт смотрит на него сбоку, будто он говорит на чужом языке.
— Ты даже не знаешь, что означает этот термин.
— К чему ты клонишь?
— Откуда тебе знать, что это скучно, если ты никогда этого не пробовал?
— Ты движешься в обратную сторону. Я знаю, что это скучно, вот почему я избегаю этого, как Швейцария избегает войны.
— Ошибочная логика, Кинг. Ты любишь войну.
— На твою гребаную задницу точно обрушится война, если ты будешь думать о чем-то, выходящем за рамки моногамии.
— Никогда не говорил, что так будет. Я счастлив в браке.
— За моей чертовой дочерью. — он взмахнул клюшкой в воздухе. — Даже твое счастье зависит от меня. Лучше имей это в виду в следующий раз, когда будешь принимать чью-то сторону, мой дорогой зять.
— Запомню, когда ты отправишь свое эго в психиатрическую клинику.
Между ними начинается молчаливая война взглядов.
Я тактично перехожу на их сторону.
— Прошу прощения за мой чертов французский и вмешательство, но Джефферсон наверняка слышит, как вы называете его игру скучной.
— У этого старого проблемы со слухом. — Кинг улыбается и машет ему рукой, на что он машет в ответ. — Он не услышит шлюху, называющую имя его сына.
— Тебе виднее. — Нейт делает глоток воды. — Учитывая, сколько шлюх ты трахаешь на регулярной основе.
— Они называются эскортом, и, клянусь, если ты затронешь эту тему с Гвен…
— Немного вводит в заблуждение то, что она все еще считает тебя святым, когда ты демон, но я не буду тем, кто разобьет ей сердце.
Ты ведь знаешь, что она все еще надеется, что ты остепенишься, верно?
— Тогда заставь ее отказаться от этого. Я не откажусь от секса ради кошмара с белым забором. — он обхватывает мое плечо. — Разве не так, Дэнни?
Несколько месяцев назад я бы крикнул: «Да, блядь!» и поехал бы на своей машине в ближайший клуб.
