Моя хватка ослабевает на его запястье, и он воспринимает это как приглашение. Дэниел сильно и быстро вводит пальцы в мою киску и одновременно проводит большим пальцем по клитору.
Наслаждение настолько сильное, что мои бедра дергаются, и я начинаю двигаться на его пальцах, мои губы сжаты в линию, а глаза закатываются.
Когда оргазм настигает меня, он такой же интенсивный, как и его прикосновения. И такой же разрушительный, потому что я не могу прекратить издавать звуки, которые обычно заглушаю тыльной стороной ладони.
Я не могу сейчас, потому что он облизывает мое лицо, покусывает губы и пробует на вкус удовольствие, которое он вызвал на моей коже.
Отпуская мою шею, он расстегивает молнию на брюках, освобождая член. Я слабо осознаю это, но чувствую только тогда, когда он раздвигает пальцы и одним грубым толчком заменяет их своим членом.
Я кричу, когда еще свежий оргазм перетекает в другой. На этот раз он гораздо сильнее, и глаза закрываются.
Размытые серые образы возникают за веками, как мстительные тени.
Капли черных чернил пятнают зрение.
Кап.
Кап.
Кап.
Вонь сигарет и травки душит меня. Насилие, которое они обещают, сгущается вдали, как искаженные линии.
Теперь это боль.
Грубая боль.
И я не могу ничего сказать, потому что это моя вина. Я начала это.
Я заслужила эту боль.
Приступы паники.
Сонный паралич. Все это.
Пожалуйста, не делай мне больно…
Потом все прекращается. Ощущение, что я в ловушке. Он не проникает в меня.
Он остановился.
Все кончено.
— Персик…
Я медленно открываю глаза и вижу, что Дэниел смотрит на меня, нахмурив брови.
Мы все еще соединены, его член заполняет меня, пока я не могу определить, где начинается он и начинаюсь я.
Это Дэниел.
Дэниел.
Не знаю, почему мне хочется плакать и от разочарования, и от радости.
— Ты думаешь, я когда-нибудь причиню тебе боль?
— Ч-что?
— Ты только что сказала: «пожалуйста, не делай мне больно».
Черт.
Я сказала это вслух?
— Скажи, Николь. Я делаю тебе больно?
Я медленно качаю головой.
— Тогда почему ты только что умоляла меня не делать этого?
Я говорила не с тобой, но я не могу сказать это и показать, какая я на самом деле ненормальная.
Поэтому я использую свою прежнюю тактику и целую его. На этот раз более агрессивно, я кусаю его губы и пробую его вкус на своем языке.
У него вкус персика и невозможных пристрастий. По логике вещей, он не должен. По логике, он не должен быть копией моих леденцов и моих механизмов преодоления.
Но я все равно приветствую его.
