Я выгнала его и переехала на следующий день. Это было два года назад. — она фыркает. — Никогда не думала, что он подаст в суд на опеку над Джеем. Он никогда не хотел его.
Но он хочет тебя.
Я не говорю этого, потому что сомневаюсь, что это возымеет положительный эффект. Уверен, что его заморочка с матерью и дочерью это всего лишь фетиш. На самом деле ему нужна была Николь, а не ее мать. Она та, которую он взял силой, и именно с ней он пытался поддерживать связь, будь то через ее мать или ее брата.
Если бы ему действительно нужна была Виктория, он бы сохранил последнее воспоминание о ней, Джейдена, и хорошо его воспитал.
Но он позволил Николь забрать его только для того, чтобы у него был повод снова ворваться в ее жизнь.
Этот ублюдок использует собственного сына как инструмент.
Мы подъезжаем к парковке, за которой нависла мрачная туча, но, к счастью, во время поездки не произошло никаких происшествий.
Движения Николь механические и скованные. Она выглядит такой разбитой, расстроенной, что мне хочется сделать это лучше.
Как-нибудь.
Каким-то образом.
Когда мы заходим в лифт, она вытирает лицо.
— Не хочу, чтобы Джей видел меня такой.
Я поднимаю ее на руки, и она задыхается.
— Ч-что…
— Я скажу ему, что ты спишь. Закрой глаза.
Она моргает раз, два, а потом ее тело прижимается к моему, и она закрывает глаза.
Ее руки лежат на коленях, и она выглядит такой уязвимой, как ребенок. И я не могу противиться желанию почувствовать запах ее волос и вдохнуть его. Удержать реальность того, что она выжила.
Что она нашла путь обратно ко мне.
Конечно, Джейден и Лолли бегут к лифту, как только он открывается. Он смотрит на свою сестру, затем сужает глаза на меня.
— Что случилось с Никки?
— Она устала.
— Она никогда не устает.
— Устает, сопляк. Иди смотри своих миньонов.
Он продолжает сверлить меня подозрительным взглядом, даже когда я несу Николь в ее комнату.
— Мы одни, — говорю я ей.
Она не шевелится, вероятно, заснула по-настоящему. Я кладу ее на кровать, снимаю туфли и накрываю ее одеялом до подбородка.
Мои губы встречаются с ее лбом, и я шепчу, обещая:
— Я все исправлю.
Или все, что от этого осталось.
Я выхожу, чтобы принести воды, и вижу, что Джейден стоит напротив, как статуя, в позе демона-стажера.
— На пару слов, Дэниел.
Он больше никогда не называет меня полным именем. Это, а также тот факт, что он не раздражает Лолли, чтобы побороться за награду «Дурак», должно быть предупреждающим знаком..
