Она перестала скрывать косметикой крошечную родинку над левым уголком губ. Каждый модный журнал считает это признаком красоты, но для Николь это было нежелательным нарушением ее безупречного лица.
Но мне это всегда нравилось. Это небольшое отличие делало ее совершенно несовершенной. До этого она скрывала ее так, словно от этого зависела ее жизнь.
Прежде чем я осознаю это, я тянусь к ее лицу, к этому маленькому несовершенству, которое она наконец-то приняла.
В тот момент, когда мои пальцы соединяются с ним, она вздрагивает, ее широкие глаза встречаются с моими.
— Почему ты больше не скрываешь ее? — спрашиваю я, игнорируя ее отвращение ко мне и сдавливание в груди, которое я быстро списываю на полупьянство.
— Почему… почему ты прикасаешься ко мне?
Я тоже не знаю. Может, алкоголь, или то, как она ухмыляется, или тот факт, что она снова находится рядом со мной, хотя ей не следует этого делать.
Все кончено.
Я вычеркнул ее из своей жизни.
Я, блядь, покончил с ней.
Так почему она думает, что может снова войти и поджечь все мои барьеры?
— Ответь на вопрос, Николь. Ты начала скрывать ее, как только достигла половой зрелости. Почему ты больше этого не делаешь?
— Откуда ты вообще это знаешь?
— Я просто знаю. В последний раз, ответь на этот гребаный вопрос.
— Потому что раньше я стеснялась этого.
— Больше не стесняешься?
— Теперь мне все равно.
Между нами повисает тяжелое молчание, пока я скольжу указательным пальцем по крошечной метке красоты и случайно — или не совсем случайно — касаюсь ее верхней губы.
Моя кожа отказывается покидать ее, отказывается расставаться с теплом, смешанным с дрожью.
Поэтому я не делаю этого.
Как наркоман, я продолжаю нюхать запретный порошок.
Николь делает заикающиеся вдохи, ее губы размыкаются.
— Что было после того, как ты ушла?
Вопрос покидает меня прежде, чем я успеваю его остановить.
В этом я тоже виню алкоголь, хотя обычно я держу себя в руках, как моряк.
Ее покладистое, хотя и растерянное выражение лица исчезает, а в глазах загорается огонь.
— Ты опоздал на одиннадцать лет с этим вопросом. — она рывком встает и бросает документы на стол. — Я закончила. Так что, если вы хотите что-то изменить, пожалуйста, дайте мне знать, сэр.
— Что, блядь, тебя так задело?
— Ты и твои бесполезные вопросы.
