Врач сказал мне, что его астма будет ухудшаться вместе с температурой, и я должна следить за ним.
Я вздохнула с облегчением только сегодня утром, когда температура спала, а Джей даже встал и принял душ.
Я приготовила ему еду, дала таблетки и сказала, что постараюсь вернуться сегодня пораньше.
Шанс поднять эту тему перед Дэниелом еще даже не представился, и он просто сказал мне, что я уволена.
С той ночи в его квартире неделю назад он был холоднее, чем обычно, отстраненным. Просто невыносимым.
Тем не менее, я все это приняла.
Отношение придурка и снобистские наклонности.
Я даже привыкла к этому и к его мрачному сарказму, которым он осыпает меня каждый день.
Это стало рутиной, особенно с тех пор, как он полностью отказался от еды из ресторана Katerina’s и стал есть блюда, которые готовлю я. Он даже разрешил мне удивить его тем, что это будет за блюдо.
Хорошо, что теперь я приношу и свою еду, и его. Плохо то, что я не должна испытывать чувство гордости каждый раз, когда он вылизывает тарелку дочиста.
Ни разу он не выбросил мою еду, в отличие от того, что он иногда делал с едой Катерины.
Хуже всего то, что я не могу перестать думать о том, как он прикасался ко мне той ночью, о его тоне, когда он спросил меня, что было после моего ухода.
Вопрос, который разозлил меня и огорчил одновременно. Вопрос, который я носила в себе одиннадцать чертовых лет и до сих пор не могу найти на него ответ.
Что произошло на самом деле?
Как судьба привела меня к его порогу, чтобы я стала его прославленным рабом только для того, чтобы он меня уволил?
Я смотрю на его внушительное присутствие за письменным столом, одетый в темно-серый костюм и ухоженный вид адвоката.
— Простите?
— Вы свободны. Заберите свои вещи с собой, когда будете уходить. Если вы что-то оставите, я это выброшу.
Дэниел переключает свое внимание на ноутбук и полностью стирает меня из своего поля зрения.
Как будто я была незначительной.
Неважной.
Невидимой.
Если бы это было в прошлом, я бы поджала хвост и ушла.
Я бы смирилась со своим статусом «невидимая» и просто исчезла.
Или наблюдала бы издалека.
Но не сейчас.
Не сейчас, когда от этого зависит будущее Джея.
— Почему вы меня увольняете? — спрашиваю я ясным, нейтральным голосом.
— Мне не нужна причина, чтобы определить, что вы не прошли испытательный срок.
Он сосредоточенно смотрит на монитор.
— Но я хочу знать.
— Я не объясняюсь ни с вами, ни с кем-либо еще, мисс Адлер.
