— Но ты ушла без позволения.
— Мне надо было. Ты ведь все понимаешь.
— Нет, не понимаю. И ты, очевидно, тоже многого не понимаешь."
"С этими словами он потащил меня по улице куда-то, причем грубо. Я ожидала взбучки, так что не была удивлена и не протестовала. Протестовать вообще бесполезно, если тебя превосходят силой.
— Ну и куда ты меня тащишь? — спросила я, ускоряя шаг, потому что непросто успевать за рослым мужчиной.
— Куда тащат мелких гаденышей, которые нарушают правила? В полицию.
— Шутишь?
— Похоже, что я шучу?
Отделение находилось неподалеку, на крыльце сидели те самые девчонки, которых я угощала пирожками, а те меня в ответ – рассказами. Судя по их лицам, они очень удивились, увидев меня в такой компании. Впрочем, я преувеличила масштабы значимости своей личности, ведь в первую очередь они посмотрели на Сизера, и так, словно он – воплощенный Великий Дракон.
— Там есть кто, девочки? — спросил Мариан, указывая на дверь.
— Есть, — таращась на плада, ответила беленькая.
— Папка мой.
— Пропустите нас? — весело спросил Сизер, имея в виду заблокированный проход к двери.
Девчонки тут же слетели с крыльца.
— Ой, эньор, — спросила прерывающимся голосом беленькая, — а что случилось?
— Да так, поймал кое-кого.
— А мы знаем его! Настоящий придурок!
— Напоить нас хотел! Залетный сокол!
— Нет, девочки, это не сокол, это так… воробьишка.
— Воробьишка здорово клюнуть может, — отозвалась я.
Вместо ответа Мариан впихнул меня в тесное темное помещение, в котором пахло копченой колбасой.
В углу за столом сидел, точнее дремал полный мужчина лет тридцати пяти в темно-серой форменной одежде с нашивками в виде язычков пламени.
При виде Сизера полицейский ожил и, задев животом стол, резво поднялся.
— Приветствую, эньор!
— Ловите птенчика, — ответил Мариан, отпустив, меня, наконец. — Пусть посидит у вас в камере. Я утром приду проверю.
— Как скажете, эньор!
Я поглядела на плада укоризненно.
Он, конечно же, думает сейчас о том, какая я неблагодарная и вздорная, раз повела себя не так, как он хотел, и ушла без его позволения. Но я не могу иначе. Он должен чувствовать, что не может мне указывать, что я могу уйти в любой момент.
Я не могу допустить, чтобы еще кто-то, помимо Брадо, указывал мне.
А ночь в камере меня совсем не пугает. Наоборот, я сладко высплюсь здесь, подальше от Колыбели туманов.
Глава 14
Выспаться не удалось.
