— Знаете такую?"
"Перемена была мгновенной и разительной: едва обозначенные брови Нерезы приподнялись, глаза осветились, губы раздвинулись в улыбке.
— Да, эньора, это моя сестра, — сказала она.
— Я так и поняла, вы очень похожи. — Я хотела добавить еще что-то, чтобы больше расположить к себе Нерезу, но вместо этого раскашлялась. Прокашлявшись, я просипела: — Простыла по дороге из храма.
— Сырые ветра коварны, — сказала с сочувствием Нереза. — Позволите, я поухаживаю за вами?
— А вы не будете капать мне в нос луковый сок?
— Ах, эньора! — ужаснулась женщина.
— Так вот почему в комнате стоит такой запах! Кто же это додумался так мучить вас?
— Врач, — пожаловалась я.
— А-а-а, этот, — явно неодобрительно протянула Нереза. — Тогда понятно. Ничего, мы вас поставим на ноги. Для начала надо хорошо проветрить комнату.
Я чуть не расплакалась от радости, глядя на сестру неунывающей тетушки Ули. Неужели я встретила адекватного человека в Колыбели туманов, да еще и женщину, а не мужчину-задаваку?
— Эньора?.
. — переспросила Нереза, обеспокоившись тем, что я странно на нее гляжу.
— Делайте, что считаете нужным, — выдохнула я и откинулась на подушки, чувствуя, что теперь-то оказалась в надежных руках.
Нереза укрыла меня одеялом и распахнула окно, чтобы прогнать луковый дух; внутрь сразу ворвался холодный ветер с дождем. Проветрив хорошенько комнату, служанка закрыла окно и достала из сундука две сорочки: в одну она меня переодела, а другую безжалостно изорвала на лоскуты, чтобы мне было, во что сморкаться.
Затем эта прекрасная женщина, чудо, посланное мне небесами, спросила, беспокоит ли меня еще что, кроме насморка, и, дернув за шнурок, вывала ту самую девицу с кислым лицом, что внешне пыталась походить на хозяйку замка, и велела ей принести можжевеловых веток, кувшин кипятка и таз.
Девица управилась быстро; как не кажется, она торопилась, потому что очень хотела поскорее лечь спать.
Нереза разложила вокруг кровати можжевеловые веточки, затем попросила меня подышать над горячей водой.
После луковой экзекуции это была не самая приятная процедура, но я потерпела, потому что сама знала, что ингаляции помогают при насморке.
— Ничего, эньора, ничего, — приговаривала ласково женщина, помогая мне потом удобно улечься, чтобы дышать было легче, — это из вас так хворь выходит.
Мне кажется, она и без упоминания об Уле скоро бы растаяла по отношению ко мне, потому что разглядела, кем я являюсь на самом деле – испуганной разболевшейся девчонкой.
