Телефончик на всякий случай я записал, — удовлетворенно доложил Лука.
— Так и сказал — Петру Сидоровичу? — переспросил Маркелов.
— Да.
— Хорошо, — удовлетворенно сказал Маркелов, посмотрев на девушку.
Инна, освободившись от его объятий, села на стул и, отвернувшись, о чем-то думала. Страдает девочка. Неудивительно. По-другому быть не могло.
— Но не это главное, — бодро продолжал «бета», — оказывается, он офицер ФСБ.
Это была новость! Внутри сделалось холодно. Значит, нити идут на самый верх и кого-то действительно очень не устраивает нынешняя ситуация вокруг «Плутоса».
— Ты уверен? — настороженно спросил Захар.
— На все сто! Для того чтобы перепроверить, я вколол ему дополнительную дозу, он даже не дернулся.
— Ты считаешь, что он выполнял приказ?
— Он не успел ответить. Не исключаю и того, что просто подрабатывал. Может, у него хобби такое — стрелять в людей в свободное от основных обязанностей время?
— Что ты с ним сделал?
— Не тащить же покойника на себе через весь город, так ведь? — возмущенно ответил Лука.
— Разрубил его в ванной на куски да сунул в холодильник. Лето! А покойнички — вещь скоропортящаяся. Пусть полежит, пока его не хватятся.
Лука был изобретательным парнем, а, кроме того, нервы у него были железные. Маркелову порой казалось, что он действует как робот. Но в данной ситуации надо отдать ему должное — это был единственно верный поступок.
— Хорошо. До связи.
Маркелов в задумчивости сунул трубку в карман. Больше всего в этой истории ему непонятна была позиция Петра Сидоровича.
Получалось, что Захар ему больше не нужен. Вот только кто он теперь для него: опасный свидетель? Или все дело в пресловутой человеческой жадности — не пожелал делиться?
— Случилось что-нибудь серьезное? — повернувшись, спросила Инна. В ее голосе Маркелов услышал тревогу.
Как объяснить ей, что в течение последних суток его чуть дважды не убили, а сам он пристрелил, кажется, троих. А еще через сорок восемь часов его должны будут подставить под винтовку снайпера.
И то, что они сейчас вместе, — это всего лишь заслуга богов, которые встали на его защиту.
Ободряюще улыбнувшись, Маркелов сказал:
— Ничего страшного.
— Год назад тебе прострелили бок, ты тоже говорил, что ничего страшного, — сурово посмотрела Инна на Маркелова. — Тогда ты сказал, что на тебя напали какие-то хулиганы.
Захар улыбнулся:
— Так оно и было.
— Ты тогда едва выжил, было серьезное нагноение.
— Я уже не помню деталей.
