Неудивительно, в сущности, все мужики одинаковы, как их ни называй, «альфа» или «бета»!
— Что, нравлюсь?
— У тебя потрясающие ноги, — смущенно улыбнулся Захар. — Даже не верится, что какую-то минуту назад я поглаживал такие неповторимые бедра.
Инна невольно фыркнула:
— Тебе очень повезло."
"Взяв небольшую щепотку чая, Захар положил ее под язык. Об этой его странной привычке — жевать чай, в стае знали многие, но не препятствовали ей. В конце концов, это была едва ли не единственная слабость, которую Маркелов позволял себе.
Поначалу чаинки казались колючими и раздражали нервные окончания, но скоро Захар ощутил их настоящий, заметно горьковатый вкус. Пройдет всего лишь несколько минут, и чувствительные рецепторы втянут в себя бодрящий аромат, который пойдет гулять по телу, радостно будоража и пьяня кровь.
Чифирь, конечно же, хорош, особенно если пить его не в одиночестве, а с друзьями. Пущенная по кругу кружка с драгоценным напитком с каждым глотком прибавляет силы, заставляет взглянуть на жизнь под иным углом, и даже серость тюремных стен в подобные минуты не кажется особенно тягостной.
— Где ты привык жевать чай? — удивленно спросила Инна.
— В тюрьме, — с улыбкой ответил Захар.
Глаза ее расширились от удивления:
— Ты успел посидеть в тюрьме?
— Хм… А где, ты думаешь, я пропадал все это время? — спросил он серьезно.
Плечи Инны слегка дернулись. Она с жалостью посмотрела на Захара — не похоже, чтобы это была шутка.
Чай во рту совсем размяк, и Маркелов перекатывал его языком, выдавливая горьковатый теин.
Залитый кипятком, чай теряет значительную часть своей энергии. Здесь же он всецело усваивается кровью, и тогда начинаешь понимать, что произрастал он среди эвкалиптов и кипарисов, подпитываясь от бурных рек и аккумулируя в себе все самое ценное.
— Почему же ты не сказал мне об этом сразу? — Губы Инны сочувственно дрогнули.
Маркелов пожал плечами:
— Все очень просто. Ты не спрашивала меня об этом.
Вот теперь можно прилечь и расслабиться, можно подумать о сложившейся ситуации.
Угадав его желание, Инна подвинулась, освобождая место, и Захар прилег рядом и сомкнул веки. Теперь он был в чайном саду, где все благоухало ароматом. Тонкие пальцы девушки легли на его лоб, остудив внутренний жар. Ему показалось, что сейчас он стоит у водопада, и вода, разбиваясь в невесомую пыль, оседает на его коже, принося в душу успокоение. Господи, как хорошо! Несколько секунд Маркелов еще пытался бороться со сном, а потом, оттолкнувшись, полетел в манящую бездну.
