Их разделял небольшой столик, на котором стояла откупоренная бутылка с минеральной водой и два стакана тонкого стекла.
На лице Беляева промелькнула какая-то злая улыбка.
— Покойник умел быть щедрым. Я знаю, ты служил в охране Президента?
Больше вопрос, чем утверждение.
Захар не однажды замечал, что слово «президент» действует на большинство людей почти магическим образом, словно в нем была сосредоточена некая заколдованная сила. В этот момент умолкали даже самые говорливые и смотрели на человека, имевшего дело с Президентом, с нескрываемым интересом.
Что бы там ни говорили, но управление по охране Президента было неким высшим знаком качества, куда попадали наиболее достойные. Одного умения четко стрелять по целям здесь было недостаточно. Чтобы находиться рядом с первым лицом государства на расстоянии вытянутой руки, полагалось иметь целый комплекс качеств, которые, быть может, встречаются всего лишь у одного из ста тысяч.
Захар никому не рассказывал о том, что служил в охране Президента, — уж слишком раздражали его отвисшие челюсти.
И если Борис Алексеевич узнал об этом, следовательно, он действительно обладал большими возможностями. Из этого можно было сделать еще один вывод — в девятом управлении у него были весьма надежные источники.
Отпираться Захар не счел нужным. И коротко ответил:
— Да."
"Олигарх одобрительно закачал головой, отдавая должное его скромности. Нашлось бы немало людей из девятого управления, что охотно рассказали бы о своих вояжах по миру в составе охраны Президента.
Некоторые из них пишут даже мемуары. Но Маркелов к таким не относился.
— Если я беру на работу человека, то мне важно знать о нем все!.. Почти все. Называй это слабостью, чертой характера или принципом, мне все равно. Уразумел? Рассказать о своей прежней работе можешь?
Захар понимал, что сейчас от его ответа зависит его будущее. А оно, судя по тому, каким обрисовал его олигарх в начале разговора, выглядело весьма симпатичным.
— Хорошо… Только разве что в общих чертах.
— Разумеется, меня государственные тайны не интересуют. Мне и своих секретов предостаточно.
Борис Алексеевич явно лукавил, но тут следовало изобразить понимание.
— Скажу так, я был в сопровождении первого круга телохранителей.
— Что это значит? Это когда до Президента можно дотронуться рукой? — серьезно спросил Беляев.
Захар невольно улыбнулся.
— Да. Но я бы никому не советовал этого делать… Я ходил с наушником в ухе и с бронированным щитом в руке.
