И, только всмотревшись получше, Маркелов осознал, что перед ним был, скорее всего, медведь. Не тот сытый добряк, которого можно встретить в конце лета объевшимся ягодами да грибами, а тот, всеядный, что стряхнул со свалявшейся шерсти весеннюю капель, оголодавший за долгую зиму и жаждущий как можно быстрее накопить утраченный жирок и насытить урчащий желудок.
Секач с медвежьей головой весьма странная и дикая смесь. Несмотря на кажущееся добродушие, Беляев был весьма опасен. А от постоянного пожирания противников у него лишь только разыгрывался жгучий аппетит.
Поковыряется в зубах зубочисткой, и следующего подавай!
Захар пожал плечами:
— Для меня это привычно.
Как бы невзначай Маркелов обвел взглядом комнату. Медведь — зверь не только коварный, но и чрезвычайно хитрый. Наверняка где-нибудь в стеновых панелях были встроены микрофончики, способные улавливать каждый шорох. В личном кабинете таких вещей, как правило, не держат, поэтому и принимал его Беляев в этой комнате. Олигархом личный кабинет воспринимается как некая свободная зона, в которой можно побыть самим собой и при случае поматерить не только конкурентов, но и правительство.
"
"После окончания беседы Беляев наверняка захочет прослушать запись еще раз, а потом кассета будет пылиться где-нибудь в сейфе, благо что их здесь едва ли не в каждой комнате.
Как уже удалось выяснить Маркелову, за Беляевым водилась еще одна особенность: он, едва ли не подменяя начальника отдела кадров, лично тестировал каждого, кто претендовал на ответственную должность.
Что еще раз свидетельствовало о том, что он вполне самостоятельная фигура. И, как ни всматривался Захар в лицо Беляева, он так и не сумел понять, какое впечатление произвел на олигарха.
Самое забавное заключалось в том, что Борис Алексеевич после продолжительной беседы мог даже поздравить своего собеседника с принятием на работу, крепко пожав ему при этом руку. Даже говорил, когда именно нужно приступить к работе. Но едва гость покидал его кабинет, как он тотчас отдавал распоряжение: «На территорию концерна этого визитера более не пускать».
Подобное поведение добавляло еще один штрих к портрету олигарха. Может, в том мире, в котором он существовал, по-другому было нельзя, но опыт общения с коллегами он невольно переносил на тех, с кем работал.
— До этого ты тоже работал начальником охраны?
— Да, был, потом некоторое время шоферил, — уклончиво ответил Захар, стараясь прямо смотреть в бледно-голубые глаза.
