Следом, бросив на оставшихся внимательный взгляд, устремился Чанышев.
— Что ты обо всем этом думаешь? — спросил генеральный, когда дверь захлопнулась.
— Сказать пока трудно, но, судя по тону, Покровский говорил искренне.
Маркелов не мог отделаться от ощущения, что в комнате происходит нечто особенное. Он не знал, откуда это чувство, скорее всего, сигнал был послан из информационного поля в подкорку, которая, запустив внутренние механизмы, чутко среагировала на потенциальную опасность. Ее нельзя было увидеть, пощупать руками, но она незримо присутствовала где-то рядом, заставляя непроизвольно сокращаться мышцы.
Пальцы болезненно вцепились в подлокотники и не желали расставаться со своей добычей. Откуда подобная реакция? Может быть, рядом находится какое-нибудь взрывчатое вещество? «Нет, — тут же отверг Маркелов подобную мысль, — в этом случае подсознание мгновенно отреагировало бы на сигнал. Ничего не оставалось бы, как выскакивать из зала, закрывая голову руками. Здесь нечто другое. Но вот что? Думай, думай…»
Беляев выглядел совершенно безмятежным.
Махнув рукой, он отреагировал:
— Ему не стоит верить. Несмотря на молодость, он хитрый лис! Вот что, проверь как следует все то, что он наговорил, может, в этом действительно что-нибудь есть.
Перед отъездом, разнервничавшись, Захар выкурил одну сигарету. И, как расплата за слабость, — притупленная интуиция. А ведь прежде ему достаточно было получить в подкорку единственный неясный сигнал, как сознание, тренированное на всякого рода опасности, мгновенно расшифровывало его, представляя ясную и отчетливую картину.
В правом кармане Маркелова лежал кусочек сахара. Сладкое он не любил, точнее, отвык от него, воспринимая как органический яд. При длительном употреблении оно не только отнимает годы, но и притупляет интуицию. Им можно воспользоваться, но только изредка, в этом случае наступает резкое обострение всех органов чувств.
Вытащив из кармана кусок рафинада, Захар положил его под язык, как делает сердечник с таблеткой валидола, и тотчас почувствовал, как капилляры, будто изголодавшись, жадно всосали в себя сладость, быстро распространяя ее по вегетативной системе.
Сигнал, полученный в подсознании, многократно усилился, Маркелов будто приобрел дополнительное видение.
Конечно, как же он не догадался сразу!
Через окна ресторана он видел, что Покровский уже садился в «Лексус», и Чанышев, угодливо распахнув дверцу, бросает короткие взгляды по сторонам.
