— ФСБ! — уверенно ответил Покровский. — Месяц назад меня ознакомили с планом, который называется «Кольца Сатурна». Правда, я не придал этому значения. Там было написано, что твоя контора будет подвергнута налету. Подозрение должно будет упасть на меня. Что, собственно, и произошло…
— Это несерьезно! — Борис Алексеевич старался выглядеть спокойным.
— Я бы сам так думал, если бы не прочитал все это собственными глазами. Кстати, мне пришлось выложить за эту информацию немалые деньги.
— Что же ты предлагаешь?
— У меня два варианта… Или свалить за границу, или… принять вызов.
Хотя я понимаю, что силы неравные. Мы бы сумели победить, если бы объединили свои усилия. У тебя и у меня немало агентов влияния, которые могли бы повлиять даже на решения правительства. Важно только, чтобы мы дудели в одну дуду, — с жаром сказал Покровский. — Если мы заключим союз, так мы с тобой такое сможем замутить, что черту станет жарко!
Покровский был из тех людей, что прибегают к усиленной жестикуляции.
Но сейчас она выглядела особенно бурной. Ладони были сжаты в кулаки, словно он собирался заколачивать ими гвозди.
— А если я все-таки откажусь? — неопределенно спросил Беляев.
В сравнении с эмоциональным Покровским Беляев выглядел воплощением спокойствия.
— Я тебе еще не все сказал, — взметнулись руки Николая Анисимовича. Маркелову показалось, что сейчас он обрушит кулаки на стол. — Следующий этап — мое устранение.
— Смотри-ка ты, — удивленно поднял голову Борис Алексеевич.
Верить не хотелось, хотя всякое может случиться. — И кто же тебя должен устранить?
Кулаки, вопреки ожиданию, разжались, и ладони мягко опустились на стол, вцепившись в его край. Покровский как будто боялся упасть.
— Ты, — холодно сообщил Покровский.
А вот это новость!
— Что?! — невольно подался вперед Беляев.
Маркелов скосил взгляд на Чанышева, едва пошевелившего плечами. Вряд ли начальник безопасности «Плутоса» останется в стороне, если Беляев примется трясти за ворот своего давнего оппонента.
Весьма щекотливая ситуация — им придется растаскивать своих боссов, чтобы не допустить мордобоя.
— Все будет подстроено именно таким образом, будто это ты организовал мое убийство, — угрюмо продолжал Покровский. — Сначала дело будет выглядеть типичным «глухарем». А потом вдруг объявятся свидетели, которые расскажут про человека, околачивавшегося около места преступления. Его обнаружат мертвым, а при нем найдут документы.
