Захар Маркелов понимал, что где-то Федор Валерьянович лукавил. Захара совсем не случайно пригласили в ФСБ, таких вещей вообще не проделывают наспех. Следовательно, его как следует «пробили», получили положительные рекомендации от начальства и, установив благонадежность, приняли решение.
Генерал удовлетворенно кивнул:
— Кажется, я что-то слышал об этом… Ладно, вернемся к нашим делам. Значит, он вышел на тебя?
— Да.
— Следовательно, нашу информацию слили куда нужно. Легенда тоже сработала.
Так ты готов? — Назаров пристально поглядел на Захара.
Маркелов невольно улыбнулся. В таком виде он лицезрел генерала впервые. Федор Валерьянович был человеком необыкновенно аккуратным, всегда в тщательнейшим образом отглаженных рубашке и брюках. А тут сидит себе в махровом домашнем халате и, весело посматривая на гостя, чешет широкой пятерней волосатую грудь. Рассказать кому — не поверят! Хотя чего рассказывать…
— Работа такая. Выбирать не приходится.
— Ты меня неправильно понял, — мягко заметил генерал.
— Я говорю о твоем внутреннем ощущении. Что оно тебе подсказывает? Ведь внедрение в чуждую среду — вещь очень тонкая. — Федор Валерьянович знал, о чем говорил.
Маркелов сдержанно улыбнулся:
— Я это понял.
— Ты послушай меня. Настоящий агент слеплен совершенно из иного теста. Для него ложь — это существенная составная часть его жизни. Он настолько вживается в выработанную легенду, что начинает верить, что вся эта выдумка действительно его собственное существование.
Поэтому ни один прибор не способен уличить его во лжи. — Генерал слегка похлопал Маркелова по колену и негромко произнес: — Здесь, батенька, нужен самый настоящий талант! Не каждый способен на это. Вот так-с!
В квартире они были вдвоем. Захар подозревал, что это тоже далеко не случайно. При подобных разговорах предусматривается каждая мелочь, а если на кухне капает из крана вода и при этом кто-то громко стучит посудой, возникает отвлекающий фактор, способный сбить человека с нужного настроя.
За время разговора не прозвучало ни одного телефонного звонка, и, надо полагать, тоже отнюдь не случайно. Генерал наверняка отключил телефон, чтобы звонки не нарушали ход их беседы.
— Мне кажется, что у меня получится, — без особой, впрочем, уверенности сказал Маркелов.
— То-то и оно, что здесь не может быть «кажется». — Генерал нахмурился. — Игры закончились, начались серьезные дела.
