Ведь границу пришлось пересекать налегке, а эта картина считалась национальным достоянием.
* * *— Я подготовлен, Федор Валерьянович. Я вас не подведу, — уверенно заверил Маркелов.
— Знаешь, почему наш выбор пал именно на тебя? — хитро прищурился Назаров.
За время разговора Захар не однажды мысленно задавал себе подобный вопрос и не находил на него ответа. Ведь рядом с ним работали профессионалы высочайшего класса. Некоторые из них долгие годы жили на нелегальном положении. А у таких людей особенно остро развита интуиция и ощущение опасности.
Кроме того, они мгновенно вживаются в новую обстановку и предложенную личину примеривают на себя так крепко, что ее возможно оторвать разве что с кожей. Любой из них мог бы справиться с поставленной задачей, но тем не менее свой выбор Назаров остановил именно на нем.
— Нет, — откровенно признался Захар. И вдруг почувствовал, что слегка волнуется, ожидая откровенного ответа.
— Потому что ты волк! — спокойно объявил генерал. — Все остальные псы, правда, очень хорошие, но все же псы! Каждый из них обладает только некоторыми качествами волка, столь необходимыми для оперативной работы.
Один может иметь обостренное чувство опасности, другой обладает необыкновенной интуицией, третий — бесстрашен, четвертый — умен. Ты же обладаешь одновременно всеми этими качествами, а потому особенно ценен в оперативной работе. — Помолчав, он добавил: — Я тут посоветовался с людьми… в общем, тебя рекомендовал Панкратов!
Взгляд генерала ненадолго задержался на переносице Захара, пытаясь уловить изменения в его лице.
Маркелову немалого труда стоило выглядеть невозмутимым.
* * *Захар был одним из немногих, кто был осведомлен о том, что прежде Григорий Яковлевич Панкратов, — а в стае его знали как «волхва», — служил в ФСБ. Долгие годы он находился на нелегальном положении в Америке и сумел дослужиться до полковника. Григорий Яковлевич был один из первых, кто проторил дорожку в девятое управление, а уж по ней бодро зашагало следующее поколение волков.
Панкратов вернулся в общину через тридцать лет, когда его уже никто не ждал.
Он уходил в никуда и явился будто бы из ниоткуда. Но за столь долгое отсутствие он не забыл древние традиции, а свои паранормальные способности, и без того уникальные, сумел приумножить. Он стал волхвом. Так решено было в общине. Едва ли не самая верхняя ступень в иерархии. Без учета его мнения совет жрецов не выносил ни одного решения. А немалым накопленным опытом он щедро делился с подрастающим поколением.
