Признался, что в Архара стрелял; сейчас на бумаге оформит, и дело в шляпе.
– Полдела, – подытожил Мухин. – Оленина кто убил?
– Выясняем. Родкевич пока не колется, но что-то подсказывает мне, это он. Поэтому и к нам согласился ехать, чтобы мы на него не думали. И взгляд у него нехороший.
– Взгляд к делу не пришьешь… Ничего, расколется. Главное, что картина ясна. Бандитская разборка, провокация с третьей стороны, как итог – война. Хорошо, что вовремя подсуетились. Только взрыва нам для полного счастья не хватало… Слушай, а может, Терехина и Барабаса тоже Гангут убил?
– Вряд ли, – покачал головой Михаил.
– Для Гангута это слишком сложно. Вот если только Барабаса, а с Терехиным он бы точно связываться не стал. Хотя все может быть. Пусть сначала с мотоциклистом оформится, тогда и на этот счет его пробьем.
– Если это он, шоколадкой его премирую, – с улыбкой, но все-таки всерьез сказал Мухин. – Он это осиное гнездо разворошил, все дерьмо наружу полезло. Хорошо, что ассенизаторы не дремлют. Только не все дерьмо мы собрали.
Надо еще с терехинскими решать. Наш изолятор под завязку забит, я с начальником СИЗО разговаривал, он освободит под них несколько камер. Работу мы проведем, терехинских примем, нам бы потом ответный удар выдержать. Адвокаты, прокурорские, журналюги шум поднимут: незаконные действия, милицейский беспредел… Ну да ничего, нам не привыкать. Да, самое главное: я тут с ребятами связался, из наших, из бывших, у них охранная фирма своя, не очень большая, но все-таки. Предлагаю им Западный округ под себя взять, чтобы все точки барабасовские занять.
И бизнесменам легче будет, и бандитам кингстоны перекроем. Мы когда барабасовских выпустим, им уже в Западном ловить будет нечего.
– На пещерный рэкет перейдут.
– Ну, за это реальный срок, от этого не отвертишься. А мы руку на пульсе держать будем.
– Я только «за», – кивнул Михаил. – Если только ребята эти, которые из наших, сами беспредельничать не начнут."
"Идея вытравить бандитов с теплых мест охранного бизнеса витала в воздухе давно.
Но пока живы были первомайские «динозавры», Мухин все не решался к этому подступиться: боялся криминальной войны со всей вытекающей из этого кровью. Первомайские авторитеты соблюдали нейтралитет в отношениях между собой, старались не конфликтовать с законом, поэтому их терпели. Но случилось «землетрясение», которого Мухин ждал. Терехина и Барабаса больше нет, Череп за колючей проволокой, Архара можно брать за жабры и смело бросать в садок.
