Империя страха

– И кому это нужно?

– Если верить Родкевичу, то на место Барабаса не только Олень претендовал. Там у них Есаул есть, из самых низов, говорят, поднялся. Все хотел под себя взять, но братва на сходе Оленя выставила. Может, Есаул волну поднял?

– А ты Родкевичу веришь?

– Кто там у нас по Барабасу специализируется? Конягин? Ты бы, Леонид Сергеевич, дал ему команду, чтобы он это дело пробил. Что там за Есаул такой, чем он дышит, чем сегодня занимался.

– Дам команду, обязательно дам… – Мухин в глубоком раздумье пощипывал пальцами подбородок.

– Есть еще соображения, но где-то там, – Потапов похлопал себя по затылку. – Оформить надо.

– Давай оформляй и выкладывай. Нам стрельбу прекращать надо. Как закончите с этим, – полковник обвел взглядом место происшествия, – давай в управление. План у меня уже готов, силы и средства в наличии. Пора заканчивать с этой анархией.

Мухин уехал, а Михаил, глядя ему вслед, думал о том, что ночь у него сегодня будет бессонная.

5

Сколько помнил себя Гангут, все вокруг считали его недоразвитым.

В школе одноклассники за глаза называли тупицей, издевались над ним, а до седьмого класса даже били. А почему он был тупым? Потому что плохо учился и все время молчал, никого не трогая. Учителя его жалели, ставили тройки, думая, что это его радует. А ведь они унижали его своим показным великодушием.

Но учителей своих Гангут не трогал. А одноклассникам отомстил. Главного своего обидчика Олега Макова выследил ночью и пырнул ножом.

Жаль, что убить не смог. Впрочем, за это его не наказали, потому что никто даже не заподозрил его в содеянном. Гангут на самом деле дураком не был. Хоть и не читал Достоевского, но знал, что за преступлением должно последовать наказание, поэтому не оставил нож на месте преступления. Да и бил он со спины, так, чтобы Олег его не увидел.

К восьмому классу он вымахал и ввысь, и вширь. В первый же день нового учебного года в кровь избил Олега, затем добрался до его дружков.

Досталось всем. И при этом учителя по-прежнему считали его тихоней и ставили ему тройки, когда он заслуживал двоек.

В профтехучилище он тоже прослыл молчуном. Сокурсники считались с ним, но мастера почему-то сговорились против него, а один присвоил ему кличку Тупырок. Правда, долго он после этого не прожил. Гангут подкараулил его ночью возле дома и железным прутом проломил голову. На этот раз вышло удачнее, чем с ножом.

Потом была армия.