— Угу, — добавил я, — а еще «Белой гвардии» и «Роковых яиц».
— Да, вот здесь он и жил в годы гражданской войны, этот дом описан в «Белой гвардии».
— Здорово. А внутрь-то можно зайти?
— А почему нет? Обязательно зайдём.
* * *Утром, короче говоря, мы проснулись с Мариной в одной постели, хотя с вечера, я это хорошо помнил, ложились отдельно.
— Ну ты же мой жених, сколько народу об этом уже знает, — сонно ответила на мой немой вопрос Марина, — значит спать нам вместе полагается.
— А как же Андрюша Миронов? — укоризненно спросил её я.
— Никуда Андрюша не денется, дай поспать ещё хоть немного, — и она отвернулась на другой бок.
— Ну вот, — вылезло из глубин подсознания моё второе я, — я тебя предупреждало, а ты чего…
— А что мне делать-то было, — огрызнулся я, — если б я её отшил, все отношения были бы испорчены на ближайшую неделю, а нам ещё вместе мир спасать надо."
"— Ладно, — нехотя согласилось второе я, — что случилось, то случилось, но дальше будь осторожен, но скользкому льду идёшь ведь.
— Хорошо, я буду осторожен… ты бы лучше посоветовало что-то полезное насчёт Чернобыля.
— Да это пожалуйста, — и второе я вывалило целый короб советов и предложений, из коих я отобрал парочку действительно дельных.
Глава 10
А через полчасика ещё и телефон мой затрезвонил, это оказался старший брат Стругацкий, он, как это ни смешно, тоже в этой гостинице остановился, только на другом этаже.
Договорились вместе позавтракать в местном ресторане.
— Подъём, дорогая, — пропел я, подражая Пионерской зорьке, — нас ждут великие дела.
— Что ещё за дела? — сонно спросила Марина.
— Аркадий Стругацкий ждёт — не дождётся разговора со мной… с нами, то есть, конечно.
— Правда? — даже не удивилась она, — ну тогда мне надо умыться и подкраситься.
И она убежала в ванную.
— Это тот самый, который «Пикник на обочине»? — спрашивала она уже оттуда, перекрикивая шум воды.
— Ага, тот самый. А ещё «Трудно быть богом» и «Понедельник начинается в субботу».
— Ну надо ж, я эти книги по десятку раз перечитала, а Понедельник вообще моя любимая. Я даже её с собой взяла, вон в сумочке лежит.
— Попроси, чтоб он расписался на ней, — посоветовал ей я.
Ресторан в этой гостинице был таким же безликим и усреднённым, как и все остальные эти заведения в СССР.
