В молодости красотка на красотке, а как сороковник минует, в кривоногие тумбочки какие-то превращаются… загадка это покрытая мраком. Меня встретили не сказать, чтобы приветливо, но и зубы не оскаливали — ну приехал и приехал, ну жених и жених, мало мы что ли женихов видывали. В садах активно цвели вишни с яблонями, по деревне стелились одуряющие ароматы, а на стол нам собрали богатое угощение. Тут тебе было и сало с толстыми розовыми прожилками, и копчёная колбаса колечками, и брынза, и солёные огурцы с помидорами, и даже мочёные яблоки и клюква.
От горилки, венчающей всю эту красоту, я гордо отказался, мол рулить ещё сегодня предстоит, тогда вместо алкоголя мне налили ядрёного украинского кваса. Марина не преминула провести меня по деревне и продемонстрировать, какой у неё гладкий жених образовался. Её подружки детства лихо щёлкали семечки, сплёвывая шелуху под ноги, и пытались делать невозмутимые лица, однако явно было видно, что наличие городского жениха у Марины их довольно сильно задевает…
А в шесть часов, как и было сказано, мы попрощались с роднёй, сказав, что на обратном пути заедем, и стартовали к Припяти по прекрасному четырёхрядному шоссе.
Пётр Петрович пытался было узнать, что нам там в Припяти понадобилось, но Марина гордо ответила ему, что у нас важное дело к самому директору Курчатовского института, а он как раз и сидит сейчас на АЭС.
Мимо пронеслась большая треугольная бетонная стела с надписью «Припять» и с цифрой пониже «1970».
— Почти приехали, — сказал я, — а вон и знаменитое колесо обозрения на горизонте уже просматривается.
— И чем же оно знаменито? — поинтересовалась Марина.
— Постоянный персонаж фильмов-ужастиков… не сейчас, в будущем, конечно, будет таким персонажем.
Марина задумалась, но ничего в ответ не сформулировала, тогда ей помог я:
— А нам вон в ту гостиницу с названием «Полесье», здесь проблем с местами не должно быть, об этом я ещё из Москвы позаботился.
— А чего, мне нравится, — сказала Марина, глядя на фасад гостиницы, — а рядом что это за здания?
— Справа Дом культуры энергетиков, здесь Высоцкий должен был концерты давать, но не сложилось.
Слева универмаг, зайти надо что ли, у меня бритвы закончились. А сзади парк развлечений с колесом обозрения. Всё, так сказать, в одном флаконе, всё рядом.
— Прокатимся на колесе-то? Сто лет не каталась на таком.
— Попробуем, — осторожно отозвался я, — хотя его, по-моему, ещё не запустили в эксплуатацию. Ну выходи, потопали на ресепшн.
— Куда-куда? — захлопала газами она.
