— Здравия желаю, товарищ генерал, — так я начал своё общение с великим и ужасным, — разрешите присутствовать?
— Вольно, — в тон мне ответил Александров, — вот, Валера, познакомься, это молодое дарование из города Горького по фамилии Сорокалет, и у него, у дарования, есть серьёзный разговор ко мне, представляешь? Ах да, я же не представил тебя, — спохватился он, — Сергей, это мой первый заместитель Легасов Валерий Алексеевич.
Вот это да, подумал я, ещё и Легасов до кучи… это пожалуй мне на руку, двоих убедить проще будет.
Что мы там помним про Легасова? Вспомнить удалось только то, что он будет руководить ликвидацией Чернобыльской аварии, а потом то ли застрелится у себя в квартире, то ли повесится. Ладно, будем работать с тем, что есть, и не жаловаться на то, чего нет.
— Очень приятно, Валерий Александрович, — вежливо ответил я, тот молча кивнул.
— Ну так что там у тебя за сообщение для нас, выкладывай, — буркнул себе под нос Александров, — Евстигнеев обмолвился, что это что-то про быстрые нейтроны, это так?
— Да, почти, Анатолий Петрович, — отвечал я, — но начать хотелось бы всё же с другого, с Три-Майл Айленда.
— Таааак, — протянул академик, — на аварию 79 года намекаешь? И что ты знаешь об этом, чего мы не знаем.
— Видите ли, товарищ академик, — ответил я, поудобнее устраиваясь на кресле, — я в Америке прожил три года, вёл активную общественную жизнь, встречался и беседовал с самыми разными и неожиданными людьми.
Так вот одним из них оказался главный инженер компании Бабкок-и-Вилкокс, Кенни Янг его звали.
— Знаю такую компанию и человек этот известный, — произнёс свои первые слова Легасов, — я с ним на паре конференций пересекался.
А Александров подпиннул меня: — Ну что замолк, давай излагай быстрее, у нас ещё дел по горло.
И я начал излагать так быстро, как умел.
— Так вот, на одном приёме в Голливуде мы неожиданно оказались за одним столиком, я ему про кино много чего наговорил под бокал виски, а он в ответ мне про аварию на этом Три-Майле вдруг рассказал кое-что. Хотя я и не просил об этом.
Александров почесал свою лысую голову и вдруг предложил кофе, а я не отказался. Соорудили совместными усилиями три чашки растворимого Пеле, тогда я продолжил.
