Я подошёл к Андрею, тот и верно собирался уже домой, стоя у входной двери и прощаясь с Мариной.
— Андрей Александрович, — негромко сказал я ему, — можно вас на минутку.
Тот с удивлением посмотрел на меня, а потом ответил:
— Можно просто Андрей. И на ты. Пойдём на улицу выйдем, там и поговорим.
Ну на ты, значит на ты, подумал я, сделал знак Марине оставаться в квартире и спустился на лифте вниз вместе с народным артистом. Там он первым делом закурил, как я успел заметить, это был Кэмел, предложил мне, я отказался, тогда он прямо спросил:
— Что за дело у тебя ко мне, выкладывай… только сразу скажу — если это насчёт работы в театре, то я такие дела не решаю.
— Господь с тобой, Андрюша, — сразу открестился я, — какая работа, какой театр, речь пойдёт исключительно про тебя.
— Да? — озадачился Миронов, — и что же ты хочешь мне сказать про меня, чего я не знаю?
— Ты не знаешь дату своей смерти, — решил не тянуть резину я, — а я знаю — могу подсказать.
— Тэээк, — протянул Миронов, скомкал сигарету и выкинул её на газон.
— Я что-то слышал краем уха про твои способности, но не думал, что это меня коснётся. Раз начал, говори уж — когда, где, от чего?
— 16 августа следующего года, город Рига Латвийской ССР, у вашего театра гастроли там будут, от кровоизлияния в мозг.
— Что-то можно сделать, чтобы оттянуть этот момент? — глухо спросил Андрей, глядя куда-то в сторону.
— Можно, — смело продолжил я, — например, лечь в хорошую больницу на обследование. Прямо завтра.
Лучше в кремлёвскую, для тебя это проблемой ведь не будет, да?
— Есть там у меня пара поклонников, так что наверно смогу. Ещё ничего про меня не хочешь рассказать?
— Ничего существенного… кроме того, разве, что ты великий артист и должен радовать зрителей ещё минимум десятилетие, а лучше два.
На этом мы с ним и распрощались, а я поднялся обратно. Ольга уже очистила стол, и гремела посудой на кухне. Высоцкий беседовал о чём-то с Мариной.
— Ну как, перекинулся своей парой слов с Андрюхой? — спросил он, завидев меня.
— Да, стороны пришли к взаимовыгодному соглашению, — ответил я. — Всё хорошо, прекрасная маркиза, короче говоря.
— Марина вам постелит в гостиной — диван и раскладное кресло, устроит?
— Вполне, — ответил я, — а о чём это вы тут беседовали?
— Да вот Марина меня про другую Марину расспрашивала — почему да как я с ней расстался…
— Вот как? — подивился я маринкиному нахальству, — ну и почему? Мне тоже интересно.
