Империя желания

Словах, которые она не должна была произносить тем знойным голосом, который я хочу слышать, говоря о всяких плохих вещах.

Я не хочу, чтобы было скучно и безопасно.

Вот с чего все началось. Вот что привело нас к тому моменту, когда она смотрит на меня, будто я большой злой волк из ее любимой сказки. Несмотря на то, что раньше это пугало ее, она хотела слышать эту историю снова и снова, потому что это то, что делает Гвинет. Вместо того, чтобы убегать, как нормальные люди, она стоит перед тем, что ее пугает, и смотрит на это — или на него — глазами-хамелеонами.

— Я хочу узнать, что делает их такими, — говорила она. — У каждого есть причина, правда?

А теперь я тот, на ком она сосредоточена. Тот, которого она явно боится — или, по крайней мере, опасается. Но она по-прежнему охотно стоит на пути моей гибели.

Когда я отвез ее обратно в дом, она не переставала изучать меня. Ее пытливые глаза смотрели, наблюдали, словно ожидая какого-то знака.

Что именно, я понятия не имею.

Сейчас мы перед домом Кинга, так как договорились, что я перееду, не только потому, что мы не можем оставить это место пустым, но и потому, что я также не хочу, чтобы она оставалась одна после всего, что произошло.

Однако она не знает об этом и никогда не узнает.

— Иди немного поспи, — говорю я ей.

Она смотрит на меня, слегка наморщив брови.

— Откуда ты знаешь, что я не спала прошлой ночью? У меня нет темных кругов под глазами, я знаю, я посмотрела на себя в зеркале в машине.

— У тебя тремор.

— Дрожь?

Я указываю на её руки. Ее пальцы слегка дрожат, хотя и лежат неподвижно по обе стороны от нее.

Она поднимает их и разглядывает под лучами солнца, ее губы приоткрываются. И я хочу дотронутся до них своими пальцами, широко раскрыть её рот и приказать ей пососать их.

Я сжимаю кулак.

О чем я, черт возьми, думаю? В доме Кинга? О его дочери?

Это эти проклятые слова. Ей не следовало их говорить. Не следовало признаваться, что она не хочет жить скучно и в безопасности. Это то, чего должны хотеть такие девушки, как она.

На этот раз все будет по-другому.

— Ого. Я этого не заметила, — она отпускает руки. — Но как ты?

— Как я что?

— Заметили мою дрожь, когда даже я её не заметила?

— Потому что она была у тебя, когда мы были в мэрии, — ложь. Это едва заметно, если не приглядываться чертовски близко.

— Правда?

Я киваю, но больше ничего не говорю.