Имперская мозаика (трилогия)

Мне нужно хорошенько подумать над всем этим. Быть может, я все же найду выход. — Томас поднялся, пожал на прощание руку старому юристу, а затем ткнул клавишу селектора. — Танка, холодный чай, пожалуйста.

В кабинете было явно душно. Похоже, система климатического контроля барахлила. Лакаскад чувствовал, как катится между лопаток липкая струйка пота. Он выгнул спину, промакивая ее рубашкой.

Дверь тихонько отворилась, и вошла секретарша с подносом, на котором стоял запотевший стакан. Томас любил выпить в жару стаканчик этого тонизирующего напитка.

К тому же изготовление его не требовало ни много времени, ни каких-либо сложных ингредиентов. Заваривался любимый Томасом черный крупнолистовой чай с Антара, имевший терпкий вкус. В него добавлялся лимонный сок и сахар. Затем все это охлаждалось в холодильнике. Перед тем как налить чай в высокий узкий стакан, к полученной смеси добавлялась холодная газированная вода. После этих нехитрых действий напиток был готов к употреблению.

Лакаскад сделал большой глоток и вдруг почувствовал прикосновение нежных рук к спине.

— Я же уже говорил — нет! — Томас движением плеч стряхнул руки. — Я не хочу тебя обидеть, Танка. Ты великолепная женщина и наверняка чудесный человек. Ты достойна лучшего и найдешь его. А у меня есть любимая женщина, и мне не нужно никого другого.

— Тебе ведь плохо сейчас. Плохо, а она тебе не помогает. Я только хочу, чтобы тебе было хорошо. Позволь мне сделать тебе хорошо. Я не буду просить большего.

— Послушай, Танка… Пожалуйста… Не надо.

Просто уйди сейчас. И давай больше не будем трепать друг другу нервы, возвращаясь к этому вопросу.

Секретарша повернулась и молча выбежала из кабинета.

— Дьявол! Только этого мне сейчас не хватало! — Лакаскад нечаянно опрокинул стакан, залив бумаги. Ему вдруг захотелось бросить все и оказаться рядом со своей женой. Он не стал даже прибирать на столе. Просто встал и вышел из офиса. Домой он несся как угорелый — без мыслей, без переживаний, с одним лишь желанием быстрее увидеть любимого человека.

Вот уже солнечный свет сменился искусственным освещением подземного гаража. Еще минута, и сверкающий лифт понес его через сотни метров металла, бетона и стекла. Входная дверь бесшумно скользнула в сторону. Оказавшись в холле, Томас хотел позвать жену, но вдруг услышал приглушенные всхлипывания, доносившиеся со стороны их спальни. Обеспокоенный, он прошел к спальне и замер в темноте коридора, пораженный увиденной картиной.