Имперская мозаика (трилогия)

Счастья мгновения неповторимы и страшно редки.

Понял я это, лишь жизнь на гроши разменяв.

Свечка сгорит, и дома ей не согреть,

Для этого нужен большой и жаркий камин.

Но души людские способна она отпереть,

Теплее их сделать, сама превратившись в дым.

Хотел бы я быть той свечкой в твоих руках,

Что сердца коснется теплом своего огонька.

Дыханье твое ощутить у себя на губах…

Но вновь ты с другим и опять, как луна, далека.

— Слушай, мне уже жаль этого бедолагу. Он, видимо, слишком закомплексован. Или у него другие проблемы.

Что, он с ней напрямую поговорить не в состоянии? — Майкл про себя подумал, что зря не попросил Роя поискать еще какие-нибудь данные биографии, кроме полученных имени и еще одного стиха.

— Может, она несвободна. Может, они в разных жизненных слоях. Да мало ли причин?.. — Женщина отложила книжку, вновь переворачиваясь на спину. — Спасибо за подарок. Ты не сможешь присылать мне известия о себе?

— Если все пойдет хорошо, то нет. — Мысли о начинающейся сегодня миссии, словно холодный душ, смыли воспоминания об утренних минутах счастья.

 — Не волнуйся. Все будет, как всегда, хорошо. Просто предстоит небольшая разлука.

— Я уже сейчас начинаю мечтать о нашей встрече. И еще… У меня для тебя тоже маленький подарочек. — Соя привстала и, ухватив за руку поднявшегося было Майкла, потянула его назад, в постель.

— Мы третий день разговариваем, просматриваем документы, хроники, думаем, ищем — и ничего. — Арго метался по маленькой комнатке, в которой собралось импровизированное совещание.

 — А они все такие услужливые, внимательные и терпимые, что сразу чувствуешь — издеваются скоты!

Комната служила хозяйственным помещением, поэтому сейчас вместо стульев использовались коробки и ящики с разномастным барахлом. Зато значительно меньше была вероятность прослушивания. Сейчас здесь собрались капитан Софтли, лейтенант Арго, сержант Борен и сержант Лдодг.

— Слушай, Занг, угомонись. У меня от твоей беготни уже в глазах рябить начинает.

Сядь. — Софтли был мрачнее тучи, и для дурного настроения было более чем достаточно причин. — Мы сами видим, что над нами издеваются, но что толку? У нас ничего нет. Они не просто не боятся нашей проверки — они даже нисколько не волнуются. Глупее я себя еще никогда не чувствовал. Ходим, где хотим, смотрим, что хотим.

Постучавшись, в дверь заглянул один из бойцов Лдодга. Кивнув сержанту, он скрылся за дверью. Гурянин выскочил следом, но через минуту вернулся.