Имперская мозаика (трилогия)

Шоком, невзирая на все надежды, приведшие Амоса сюда, стал для него вид мирно висящего среди всего этого буйства военной мощи «Бриза». Того самого, покрытого шрамами от боев и перестроек «Бриза», который так бесследно сгинул в день гибели командора Дикаева. Все корабли были готовы к бою, но соблюли какое-то негласное вооруженное перемирие. Линкор и пограничник командора Тингдта, чуть изменив свои курсы, встали чуть поодаль и от кораблей Свободных, и от имперцев. Их капитаны, следуя примеру прибывших сюда ранее, не играли отбой тревоги, но приготовились к возможно долгому ожиданию.

Мысли Мердока кружились вокруг прошлого, поочередно выуживая на поверхность отдельные эпизоды, легкие и печальные, будто сны. Но утонуть в пучине воспоминаний Амосу не дал настойчивый вызов, пришедший с одного из кораблей пиратов — патрульного корабля класса «Вульф». Капитан патрульного просил разрешения на стыковку бота. Не раздумывая ни секунды, Мердок дал разрешение. А еще через час бот достиг борта «Бриза», вернее теперь уже «Бриза-2». В отличие от Амоса, его спутники были насторожены. Вышедшие к шлюзу Люка и Фил в своей огневой мощи не уступили бы сейчас и отделению спецназа.

Мия довольствовалась своим «макфайром», посетовав при этом на отсутствие любимого ими всеми «Тагет Эф-Эс 20».

Оснащенное множеством сервоприводов, это штурмовое ружье являлось хоть и тяжелым, но более чем серьезным оружием. Прелесть же ведения огня в тесноте корабельных помещений заключалась именно в возможности использования «Тагет Эф-Эс 20» как автоматического ружья, стреляющего «мягкими» пулями большого калибра.

Пуля, изготовленная из свинцово-графитной смеси и покрытая керамической оболочкой с линиями разрыва, в ближнем бою имела довольно высокий останавливающий эффект, являясь совершенно безопасной для внешнего корпуса корабля. Но, несмотря на эти жалобы, Мердок был уверен, что девушка со своим «макфайром» вполне может дать сто очков вперед многим армейцам с оружием посерьезнее.

Одним словом, Амос был спокоен за безопасность корабля в случае попытки вероломного захвата из бота.

Он единственный подошел к самым створам. Вооруженная до зубов троица разбрелась в стороны от шлюза и «сделала стойку», рассматривая выход сквозь прицелы. И тут их всех ждал новый сюрприз. В распахнувшемся зеве шлюза стоял лишь один разумянин, вернее, лишь один человек. Стивен Хайес, собственной персоной, улыбаясь и разведя в приветствии руки в стороны, насмешливо осматривал приготовившихся к бою товарищей.