Имперская мозаика (трилогия)

 — Они напали так четко и внезапно, словно из осколков мозаика сложилась. Там были не только воины, но и какие-то служители культа в кровавых одеждах.

— Это ученики Жреца-Отступника, — пояснил Саган. — Служители культа богини Смерти и трех богов Крови. Это вера кантерских ачаргов.

— Сколько было воинов? — Челтона мало интересовали вероисповедание и культурные пристрастия местного народа.

— Много. Точно сказать не могу, но, думаю, не менее сотни. Хотя говорят, что у страха глаза велики. Да и эти служители кружились целой стаей в своих балахонах.

Но действовали все четко и слаженно, словно единый отряд. И так быстро, что я только теперь все это осознаю. Ими командовал крупный воин в таких же черных доспехах, как тот, которого токе убил в предыдущем городе. Только богаче. И еще они знали, чего хотели. Пробивались именно к девушке. Поэтому ее соплеменникам так досталось. Они защищали ее до последнего, хоть и не очень умело. Надеюсь, они выжили все?

— Мясник разберется, профессор, не волнуйтесь за них.

 — Челтон покосился на суетящегося возле раненых медика.

— Проклятие на мою голову! — Токе озирался, словно мог увидеть тех, кто похитил юную улючку. — В какую сторону они ее утащили?

— Вон в тот дом на углу площади…

Токе огромными скачками бросился к указанному гурянином дому. Челтон, недовольно буркнув что-то неразборчивое и вряд ли цензурное, поспешил за ним. Даже не притормаживая, Саган вышиб плечом дверь и тотчас рухнул, оступившись на ведущих вниз ступенях. Это падение спасло токсу жизнь и едва не лишило жизни сержанта.

Три тяжелых арбалетных стрелы раскроили воздух прямо над головой падающего токса. Одна из них чудом минула подоспевшего Челтона. Вторая оставила на память о себе длинную ссадину на выбритом виске. Третья стрела ударила в плечо, разворачивая и сбивая с ног. Костюм четко отработал удар, не позволив нанести повреждения ни себе, ни своему хозяину.

Когда секундой позже токе оказался внизу, стрелки не только не успели перезарядить арбалеты, но даже еще не поняли, что обречены.

Будто вспышки призрачного света, в льющихся сквозь дверной проем сверху лучах замерцали клинки. Вот блики исчезли, сокрытые ножнами, а на каменном полу остались в лужах собственной крови трое бездыханных и безразличных теперь ко всему дружинников. Сержант только-только догнал токса, а тот уже метнулся дальше, ничего не видя и ориентируясь лишь благодаря своему чутью хищника. Он шел по запаху и осязанию, словно его древние предки на охоте.